Весь разговор высокородных вольных каменщиков, выглядящий со стороны, как отвлеченный философский диспут, был, на самом деле, краткой и информационно насыщенной постановкой очередной задачи на очередную ликвидацию, но на этот раз совсем не ирландских сепаратистов…

– -----

(*) Артур Уильям Патрик, принц Великобритании, герцог Коннаутский в 1901 году стал после принца Уэльского — короля Эдуарда 7, Великим Мастером Объединённой Великой Ложи Англии и пребывал в этой должности почти до самой смерти в 1942 году.

У будущего короля Великобритании Эдуарда VII, а в декабре 1900-го — принца Уэльского, известного под своим первым крестильным именем Альберт (уменьшительно — Берти) был воз и маленькая тележка причин не любить свою маму — «женщину-эпоху». Второй ребёнок, старший сын королевы Виктории и принца-консорта Альберта практически не допускался к государственным делам. Более того, Виктория испытывала к нему тихую ненависть, абсолютно необоснованно считая виновным в смерти отца. Но главная трагедия Эдуарда была в несоответствии его амбиций статусу. Быть до 60 лет наследником — это испытание не для слабых.

Альберт-Эдуард был вовсе не дурак и имел достаточно обширное академическое образование. В Эдинбурге прослушал курс промышленной химии, в Оксфорде изучал юридические науки, а в Кембридже совершенствовался в языках, истории и литературе. Но самыми развитыми у Эдуарда оказались хорошие от природы дипломатические способности: он в совершенстве владел наукой полуслов, намёков, хитростей и туманных обещаний. В мужском обществе принц всегда становился душой компании, увлекал всех своим оживлением и шутками.

Как мог, великовозрастный наследник мстил за пренебрежение к нему своей великодержавной маман. Заявлял о поддержке Дании и её претензий на Шлезвиг-Гольштейн в пику прогерманской политике королевы. Прилагал публичные усилия, чтобы встретиться с Джузеппе Гарибальди как раз в то время, когда Виктория уверяла Рим в своей безусловной поддержке и отсутствии каких-либо связей с повстанцами.

Особенно любил принц совмещать приятное с полезным, демонстративно попирая пуританские нравы своими многочисленными амурными приключениями, которых ничуть не стеснялся и не скрывал ни от матери, ни от своей супруги Александры. Он делал всё, чтобы продемонстрировать оппозиционность и независимость.

Но всё это было мелко и несерьёзно. Душа просила настоящего большого дела. Тем более, что в руках у принца было весьма изящное и достаточно мощное, хотя и обоюдоострое, оружие — Объединённая великая ложа Англии (United Grand Lodge of England).

Большим делом Альберту Эдуарду казалась великолепная возможность перехватить у мамы Вики управление тупой тщеславной куклой Алисой Дармштадтской, а вместе с ней — и всей огромной территорией Российской Империи, которая может быть вполне самостоятельным инструментом глобальной политики и тотального обогащения. И когда из Петербурга поступило предложение, больше напоминавшее детально разработанный, изящно продуманный план, он согласился, практически не раздумывая.

Для выполнения первого пункта этого плана требовалось что-то объединявшее лучше родственных уз и связывающее крепче договорных отношений. Нужен был компромат, которым будет владеть только он и никто другой. И если таковой нельзя найти, его нужно организовать.

В 1894 году, после смерти императора Александра III, принц посетил Петербургский двор, желая приглядеться к своей будущей вассальной территории. К этому времени братья-масоны уже изрядно поработали в Зимнем дворце, и «Берти» чувствовал себя в «Северной Пальмире» вполне уверенно.

Будучи дядей бывшей принцессы Алисы Дармштадтской, нынешней Императрицы Александры Фёдоровны, Альберт Эдуард за первым же завтраком фамильярно и с солдатской прямотой заявил: «Как профиль твоего мужа похож на профиль Императора Павла» (*)… Сказал, сослался на неотложные дела и отправился ждать, будет ли поклёвка?

Ждать пришлось недолго — уже на следующий день свой человек в Зимнем передал информацию о живом интересе, который проявляет императрица к судьбе несчастного пращура своего супруга, и особенно — к участию Британской короны в досрочной смене императоров в доме Романовых. Рыбка сожрала приманку, оставалось только аккуратно подсечь и тащить.

Проиграть в такой партии было невозможно. При удачной реализации он получает новую правительницу России, абсолютно управляемую, связанную с ним убойным компроматом. Если что-то пойдёт не так, он всегда может сделать удивлённое лицо и даже помочь найти заговорщиков — кому нужны эти варвары в случае некачественно сделанной работы?

Однако, всё пошло не так, совсем не туда, где у принца Уэльского был заготовлен план «Б», и совсем не по тем тропинкам, которые он заботливо устлал соломкой. Сначала Николай II никак не находил времени полистать подаренный ему альбом, хотя его регулярно подкладывали на самое видное место в кабинете. А когда полистал — время было потеряно — для получения гарантированного результата концентрации яда уже не хватало.