— Судьба этого клинка — переходить от отца к старшему сыну, — спокойно пояснил мужчина, — мой отец передал его мне, а сейчас я передаю его тебе. Такова традиция нашей семьи, что идёт от самого Основателя. И я не посмею нарушить волю предков, хоть и очень хочу. Это мой последний подарок тебе, Марис.

— Б…благодарю, отец! — выпалил юноша и, глубоко поклонившись, двумя руками принял драгоценную вещь из рук родителя.

— Умри с честью, сын. Так, как подобает члену клана Морето, — сурово сказал Горан и, развернувшись, быстрым шагом покинул кабинет, оставляя Мариса наедине с его новым оружием…

Понравилась глава? Делитесь впечатлениями в комментариях!

Густой сизый туман медленно обволакивал огромные стволы вековых деревьев, расползаясь по старому лесу. Холодный ветерок, которым тянуло со стороны ущелья Ша-Суул, легонько шевелил шерсть Хого, заставляя его недовольно хмуриться. Каждому, кто прожил в этой древней чаще хоть сколько-нибудь долго, было известно, что это жуткое, проклятое место нужно обходить десятой дорогой. Особенно, если оттуда вдруг подул ветер. Ветер со стороны ущелья — дурной знак.

Хого повёл носом по ветру, надеясь уловить хоть какой-то запах, но не преуспел. Он чувствовал лишь сырость тумана, поглощающего лесные просторы, листву и травы. Никого. Старый вожак вновь нахмурился, когда самка вдруг перестала перебирать его шерсть и недовольно рыкнул. Послушно подчинившись, она вновь запустила длинные пальцы в волосы вожака, позволяя тому снова на миг расслабиться, чтобы затем вновь погрузиться в нелёгкие думы. Недавно самцы его стаи опять столкнулось с двуногими лысыми тварями. Этими жалкими слабаками, что напяливают на себя чужие твёрдые шкуры и дерутся острыми железными палками, которые называют копьями. Хого раздражённо дёрнул хвостом, вспоминая, скольких он потерял в той драке. Теперь соседние племена наверняка попытаются забрать часть их территории. Нехорошо…

Позади раздался громкий крик. То воины извещали всех, что вернулись с охоты. Вожак фыркнул, ловко спрыгнул с высокого валуна, на котором любил сидеть, и бодро побрёл в сторону обиталища стаи, опираясь на посох. Символ его власти, сделанный из ветки древнейшего дуба, пропитанной силой леса. Толстая тяжелая палка была исписана засохшей кровью, а на её конце красовалась связка зубов. Были здесь и клыки диких кошек, волков и, разумеется, человеческие. Этих лысых двуногих тварей Хого за свою жизнь прикончил достаточно. Больше, чем кто либо в племени.

Добравшись по узкой извилистой тропинке до двух высоких сосен, ветви которых были сплетены между собой так, что образовывали арку, он остановился и задрал голову кверху. Острый глаз вожака легко нашёл в густой листве дозорного, который был именно там, где и должен. Морщинистая морда Хого сморщилась от негодования. Глупый дозорный, вместо того, чтобы смотреть за округой и ответить своему вожаку приветственным кивком, как подобает, устроил себе гнездо в переплетении ветвей и, судя по всему, беззастенчиво дрых. Самка, что семенила следом за ним, испуганно прикрыла глаза руками.

Недобро сощурившись, Хого подобрался, перехватил посох одной рукой и, немного присев, одним мощным прыжком преодолел расстояние едва ли не до самой верхушки деревьев. Ухватившись рукой за толстую ветку, он повис над гнездом незадачливого дозорного и огрел того посохом. Тяжелая деревяшка угодила прямо в брюхо лодырю, отчего глаза последнего едва не вылезли из орбит. Ветви, что приняли на себя могучий удар вожака, недовольно закачались и зашуршали листвой. Хого толкнул палкой стонущее тело и, дождавшись, пока оно рухнет на землю, спрыгнул вниз. Без лишних слов ещё несколько раз он огрел палкой провинившегося самца, жестом приказал самке остаться здесь и подождать, пока не прибудет новый дозорный, а сам продолжил путь сквозь древесную арку.

Старый вожак вышел на небольшую полянку, где у деревьев и мягких кустов располагались небольшие жилища. Для людей они, наверняка, показались бы самыми обычными маленькими шалашами, годными лишь на то, чтобы переночевать, но для племени Хого это были целые дома, где можно было отдохнуть в тишине, нежась на мягком матраце из сухой травы и листьев. Самое большое жилище было, разумеется, у самого Хого и его самки и стояло оно не на земле, а в ветвях старого дуба, который когда-то поразило небесным огнём.

Здесь его уже ждали. Десяток могучих воинов, вооруженных украденными у двуногих тварей копьями, стоял у корней дерева вожака, а на земле рядом с ними валялось несколько трупов. Один, почему-то, лежал слегка в стороне, со связанными гибким прутом руками. Присмотревшись, Хого понял, что этот человек ещё жив и одобрительно кивнул бойцам, отчего те гордо приосанились. Похвалив их за добрую охоту, он велел им унести тела и разделать их, после чего выделил из группы двоих и подозвал к себе. Щуплому воину с тёмной, почти чёрной шерстью Хого велел заменить дозорного, а бурому громиле — бросить ещё живого человека к собратьям.