Взгляд Эдвана упал на древнюю арку, внутри которой клубилась тьма. Грустная усмешка тронула его губы. Парень поднялся на ноги, подобрал с земли парочку камней атры и зашагал к строению. В животе у него образовался ком, а ноги начали неметь и заплетаться от страха и волнения. И всё же, он шёл прямиком к ужасной постройке и шёл довольно быстро. Решение было принято и никакие чувства уже не могли повлиять на него.

С каждым шагом, который приближал парня к клубящейся тьме, давление атры становилось сильнее, словно он продирался сквозь несколько сфер концентрации. Когда он добрался до участка столба с трещиной, где вязь могущественных слов прерывалась, то чувствовал себя так, словно на его плечи поставили всю гору вместе с Башней отверженных. Из пещеры за его спиной донеслись голоса.

Скрипнув зубами, Эдван вставил два камня атры в трещину там, где прерывался рисунок сияющего символа так, чтобы дополнить утратившую белый свет линию. Однако, вопреки его ожиданиям, ничего не случилось. Юноша колебался лишь мгновение — решение этой незначительной проблемы ему подсказала интуиция. Усмехнувшись чему-то, Лаут поднял руку и одним росчерком пальца написал символ связки прямо в воздухе над тем местом, где он должен был располагаться в оригинальной конструкции. Едва слова творца на арке обрели изначальный смысл, как строение вздрогнуло, а вместе с ним вздрогнула и вся пещера. Камни атры посыпались со стен…

Тьма, что клубилась там, за границей древнего прохода, медленно изменила цвет, обратившись в густой сизый туман. Символ связки, который Эдван нарисовал на нужном месте, начал подрагивать и немного искажаться, так, словно какая-то неведомая сила изо всех сил пыталась разорвать его на части. Стало понятно, что надолго его не хватит. Из тоннеля позади вновь донеслись голоса и на этот раз они были совсем рядом. Время пришло. Закрыв глаза, Эдван задержал дыхание и шагнул вперёд, скрывшись в густом тумане…

Через несколько мгновений арка вздрогнула вновь. Очертания её смазались, а туман, что свободно клубился у входа, вдргу замер, точно замороженный. Раздался оглушительный грохот, который сотряс всю пещеру. Никакого леденящего ветра в этот раз не было. Лишь несколько мелких снежинок вырвались из сизого тумана наружу, мгновенно истаяв. Нарисованный Эдваном связующий символ, так отчаянно удерживавший вязь могущественных слов творца, не выдержал проходящей сквозь него силы и исчез, а через миг древняя арка вновь заполнилась непроглядной чернотой…

— Тц, Первый побери… — прошипел Аро, одним движением руки швырнув Мариса на землю с такой силой, что звук удара было слышно во всей пещере.

Закашлявшись, парень осторожно перевернулся на бок, украдкой взглянул на бойца Когтя и, лишь убедившись, что тот не собирается его лупить дальше, медленно поднялся на ноги. Взгляд юноши упал на непроглядную черноту таинственной арки, он тяжело вздохнул. Глубоко в душе Марис искренне надеялся, что Лауту удалось с её помощью убраться куда подальше, однако, голос разума твердил ему совершенно иное. Скорее всего, его друг умер. Ушёл навсегда, отдав предпочтение верной гибели перед пытками Когтя, который наверняка захотел бы выжать из него все секреты. Сердце парня сжималось от боли утраты, которую он впервые на своей памяти испытывал к кому-то, кто не принадлежал клану Морето.

«Вот же… привязался», — подумал юноша, с трудом подавив грустную усмешку. Он вообще старался внешне проявлять поменьше эмоций, чтобы не провоцировать Аро, который до сих пор с неприкрытой ненавистью смотрел на клубящуюся внутри арки черноту.

— Значит, выбрал смерть… — мужчина сплюнул на землю с досады, — проклятая чернь.

Оглядев пещеру в поисках чего-то ценного, Аро разочарованно вздохнул. Он не нашёл ничего, кроме множества опавших со стен камней атры. Однако, тут его взгляд наткнулся на замысловатый рисунок, кровью выполненный на относительно ровном куске камня. Заинтересованный, мужчина подошёл поближе, гадая, что же это такое. Марис же, сходу догадавшись, что это была форма сферы концентрации третьего уровня, предпочёл сохранить молчание. Делиться своими знаниями с кланом Джоу парень отчаянно не желал. К тому же, сфера была испорчена. Это он понял, подметив несколько лишних линий на символах, которые портили всю картину.

— Что это? — требовательно спросил Аро.

— Понятия не имею, — ответил Морето и, схлопотав мощный подзатыльник от бойца Когтя, добавил, — правда не знаю! Он мне свои тайны не докладывал! Хвалился только…

— Врёшь.

— Нет!

— Я тебя насквозь вижу, — продолжал давить Аро, схватив Мариса за шею. Пальцы здоровяка вонзились примерно туда же, где в своё время юноше давил Яго, — говори, тварь, или отправишься за ним следом!

— Это… всё… мы же… только… неделю… з…знакомы… о-он… мне…не…д. друг… — отчаянно прохрипел парень, безвольной куклой повиснув в могучей руке.

— Тц… даже втереться в доверие к простолюдину не можешь. Жалкое зрелище, — пробасил мужчина, разжимая пальцы.

Аро ещё немного походил вокруг таинственной арки, рассмотрел её со всех сторон, попытался даже подойти поближе, но, почувствовав растущее давление атры, отступил назад. Тяжело вздохнув, боец Когтя отвесил Марису ещё несколько пинков, чтобы сорвать накопившуюся злость и погнал паренька к выходу из пещеры, где, познакомив с солдатами и другими изгнанниками, заставил его добывать камни вместе с остальными.