«Добровольно закрыться здесь на несколько дней… похвальное мужество», — подумал мужчина, почесав подбородок.

— Когда их видели в последний раз? — холодно осведомился Аро, не оборачиваясь.

— Уже почти три дня прошло, благородный господин, — кланяясь едва ли не в ноги, ответил Пин, не смея поднять головы.

С момента полного захвата Башни прошло почти полдня и за это короткое время изгнанник, которого быстро определили, как самого старшего и сведущего, успел на собственной шкуре почувствовать характер главы отряда. В лучших традициях городской аристократии, Аро требовал от черни естественного, по его мнению, соблюдения субординации. Или, как он говорил, «знанию своего места». Так, Пин, будучи по статусу своему ниже даже самого последнего простолюдина в Городе, вообще не смел говорить без спроса, а также поднимать головы, когда находился в обществе столь благородного человека. Это правило мужичок выучил крайне быстро, потому что Аро был не просто требовательным, но ещё и скорым на расправу. Каждый раз, когда привыкший к другому общению Пин пытался заговорить не к месту, или смотрел куда-то не туда, он получал хорошую затрещину обломком копья, который Аро почему-то не стал выбрасывать и теперь использовал в качестве дубинки. Видимо, его копьё было ему дорого.

Впрочем, у других изгнанников жизнь была ненамного лучше, ведь если от Пина была практическая польза из-за его знаний, то остальные были годны лишь для того, чтобы «трудиться во благо Города» и теперь тряслись от страха под конвоем из десяти солдат, вместе с которыми им придётся добывать камни в пещере.

Так же Аро довольно быстро выведал у своего личного раба всё, что касалось двух сопляков, которые совсем недавно присоединились к братству отверженных. Про то, сколь тёплый приём у них получил Морето, Пин тактично решил умолчать, особенно, когда узнал, что сопляк был сыном самого главы города. Особое внимание в своём рассказе мужичок уделил ссоре Лаута с другими изгнанниками и истории с забравшимся в пещеру шакалом, после которой этих двоих сочли мёртвыми. Аро, выслушав его, делиться своими мыслями с чернью не стал. Лишь покивал чему-то и изъявил желание лично посмотреть на пещеру. Других бойцов Когтя он с собой не брал, оставив их осваиваться в Башне.

— За мной. Светильники не зажигать, пока не скажу, — коротко бросил Аро и решительно шагнул во тьму.

Шли довольно медленно, через каждые десять-пятнадцать шагов мужчина останавливался, к чему-то прислушиваясь. Непроглядный мрак нисколько ему не мешал. Благодаря контракту земли и своему высокому развитию, он прекрасно ощущал всё, что находилось неподалёку. Однако, ни солдаты, ни уж тем более изгнанники, такими силами похвастаться не могли, оттого дышали через раз и время от времени давили друг другу ноги, да сталкивались. Солдат это касалось в меньшей степени, в конце концов они, хоть и не обладали впечатляющим рангом, могли ощущать атру вокруг, пусть она и казалась им жуткой и невероятно тяжелой. Обитатели же Башни отверженных чувствовали себя просто слепыми.

Когда процессия добралась до пещеры с развилкой, Аро, наконец-то, разрешил использовать свет. Почему раньше этого делать было нельзя, для солдат осталось загадкой. Сам благородный с чернью делиться своими планами не пожелал. Вместо этого, он в приказном порядке заставил солдат разойтись во все углы пещеры так, чтобы свет равномерно её заполнил. Мужчина хотел рассмотреть это место во всех деталях. Изгнанники испуганно толпились у левого края пещеры, показательно сторонясь густо заполненного камнями атры тоннеля.

Аро внимательно осмотрел землю, выискивая следы сражения, а так же любые другие доказательства смерти двоих юнцов, которых при случае велел отловить сам глава. Особое внимание, естественно, уделялось Лауту, но поймать отпрыска Морето было тоже важно. В конце концов, тот не был связан обязательствами Города и мог бы передать им секрет контракта огня.

В дальнем углу, почти у самого входа в левый тоннель, обнаружились чьи-то останки. Однако, судя по размеру костей, принадлежали они тем двум изгнанникам, которые поплатились своей жизнью во время встречи с шакалом. Помимо этого местами на камнях обнаружились следы копоти, несколько кусочков опалёной шерсти и, что самое важное, царапины от когтей. Особенно много их было у правого прохода. Рассмотрев эти отметины подробно, Аро пришёл к выводу, что дальше, вглубь, зверь не прошёл, лишь походил туда-сюда и убрался восвояси.

Мрачно осмотрев полный светящихся кристаллов проход, мужчина отступил на два шага назад. Он прекрасно понимал, почему шакал не рискнул забраться сюда. Атра здесь была ещё тяжелее, чем в пещере, а от самого вида этого тоннеля благородному становилось не по себе. Именно в этот момент он почувствовал особенно сильное напряжение энергии. Напряжение, которое заставило его мгновенно отскочить от прохода в противоположный конец пещеры и обрасти мощной каменной бронёй. Аро перешёл в состояние полной боевой готовности, а через миг его примеру последовали спохватившиеся солдаты. Изгнанники, в свою очередь, лишь сильнее прижались к стене, готовясь к тому, что должно случиться. В глубине прохода воздух стянуло, словно прозрачную ткань и стены пещеры огласил громкий хлопок. Порыв ледяного ветра пробрал до костей даже Аро.

Благородный поёжился и, разогнав атру по телу, стряхнул каменный покров. Заинтересованный странным явлением, мужчина вновь подошёл к самой границе правого тоннеля и остановился там, внимательно разглядывая его глубины. Позаимствовав светильник атры у одного из солдат, мужчина направил волну света дальше, ярко осветив первых тридцать шагов. Стайка рукокрылых, что преспокойно спала под потолком у первого поворота, с писком разлетелась в разные стороны. Постояв ещё немного на границе прохода с задумчивым видом, Аро отправил изгнанников и солдат добывать камни, оставив четверых для почётного караула снаружи. Сам же он осторожно присел на холодный камень в метрах пяти от входа в правый тоннель и, прикрыв глаза, принялся ждать.

В таком положении мужчина провёл около шести часов, пока его покой не потревожили вернувшийся с поверхности солдат, который доложил, что снаружи уже смеркалось. Выслушав его, Аро что-то прикинул в уме и, бросив на полный кристаллов проход ещё один задумчивый взгляд, приказал всем выдвигаться назад в Башню. Рисковать, оставляя отряд на ночь здесь он не собирался.

На следующий день, Аро вновь спустился в пещеру вместе с группой по сбору камней и отправив чернь трудиться, подошёл к правому проходу. Понаблюдав за странным явлением ещё какое-то время, он дождался очередного хлопка и осторожно забрался внутрь. Мужчина внимательно разглядывал тоннель, осматривал кристаллы, что в изобилии покрывали стены и сияли во тьме мириадом маленьких синих светлячков. Добравшись до поворота, он остановился под логовом рукокрылов и, добавив в магический светильник атры, осмотрел этот небольшой участок. Мягкий грунт, образовавшийся от наличия мышиного гуано, имел несколько характерных следов у стены. Здесь явно кто-то сидел, причём сидел достаточно долго… Губы благородного искривились в усмешке.