— Сын, у меня к тебе просьба. Я обещал Никуше купить машину, но мне некогда совершенно учить ее вождению. Не мог бы ты заняться этим. Честно, не хочу, чтоб она в замкнутом пространстве находилась с каким — нибудь хлыщом- инструктором. Она девочка неискушенная, мало ли что может произойти. И она такая ранимая, — папенька огорошил меня настолько неожиданной просьбой и оценкой своей девочки, что в первые мгновения я напоминал застывший соляной столб.

«Па, ты вообще-то в курсе, что сам сейчас запускаешь козла в огород с капустой?!» — язык так и чесался задать этот вопрос. Да и еще раз услышать о неискушенности его Никуши было для меня как скрип пенопласта по стеклу — настолько же противно.

Определенно, у отца информация перестала фильтроваться. Ну тем лучше. Быстрей восстановим торжество справедливости.

— Ладно, па, не переживай. Пока у меня время есть, научу на своей. Но если окажется бестолковой, то лучше машину не покупай, а то я уеду, а она будет тебе звонить каждый день и мяукать: «Мусик, а почему моя машинка не едет? Я что, опять бензинчик не залила?»

Ого! Опять я на мозоль наступил! Старик зыркнул на меня и голосом, будто пролежавшим в холодильнике, одернул:

— Ника умная девушка!

— Пап, насчет умная, ты загнул. Она просто не дура, — а про себя добавил «Губа не дура».

Глава 10

Не откладывая в долгий ящик, я решил тут же начать дрессировку. Ника, поджарив бока на солнце, уже ушла к себе, и мне пришлось ее позвать.

— Ника, собирайся, я буду тебя учить вождению. У тебя пять минут. Время пошло.

В легком халатике она высовывается из родительской спальни, отчего меня опять бросает в дрожь и глаза чуть ли не наливаются кровью от злости.

— Тимофей, ты с ума сошел? За пять минут я расчесаться не успею! — продолжает она испытывать мое терпение на прочность.

— Тогда я тебя через плечо перекину, и поедешь в халате и босиком! — раздраженно рявкаю я. — Джинсы, футболку! И можешь нечесаная. Я выгоняю машину.

Никотинка послушно юркнула за дверь, а я спустился вниз. Правда, на лестнице опять застрял. Злость испарялась на глазах — в холле, спиной ко мне, Анюта терла стеклянную дверь. Очевидно, какое — то пятно находилось чуть выше ее роста, поэтому ей приходилось тянуться, встав на носочки. Ее платье довольно высоко поддернулось, открыв великолепный вид.

Как какой — то вождь краснокожих, я неслышно подобрался к ней почти вплотную и, чуть ли не роняя слюни, следил за ее рукой. Небольшая красивая кисть уверенно держала губку, и я опять, как фетишист — извращенец, представил, как эта аккуратная ручка уверенно сжимает ракетку.

А собственно, вот так я могу и учить — стоя сзади, практически прижимаясь к спине Анюты грудью, обхватить ее кисть своей рукой и направлять движение, ставить удар. И самое главное — так я могу, не нарушая приличий, ловить ее аромат. С каждым вдохом наполняя свои легкие сладкой кислинкой мандарина, с восторгом распознавать другие тонкие ноты этого манящего облака, которое окутывает ее.

Или я слишком громко думал, или сердце выдало своим стуком мое присутствие, но девушка вдруг резко обернулась и чуть не подпрыгнула от неожиданности.

— Чего это вы подкрадываетесь, как Чинганчгук! — испуганно воскликнула она.

Я чуть рот не раскрыл от изумления.

— А ты откуда про вождя краснокожих знаешь? Фенимора Купера что ли читала?

— А что, по-вашему, я неграмотная? Читать что ли не умею, — как взъерошенный воробей, защищается она и, отступая, врезается в стекло. От чего еще больше пугается.

Смотрю на нее и понимаю, что опять выгляжу блаженным с идиотской улыбкой на лице. Мало того, что эта представительница поколения Пепси книжки читает, так еще и неведомым образом, как из эфира, уловила мои мысли про индейского вождя.

Наконец, даю себе команду «Отомри» и с трудом обретаю дар речи.

— Нет, Аня, ты не подумай чего плохого. Просто мне показалось…, - начинаю мямлить, словно мозги набиты соломой, и никак не соображу, как в приличной форме озвучить свой фетиш. Девчонка окончательно пугается и совсем вжимается в дверь.

— Ты в теннис умеешь играть?

Анюта облегченно выдыхает, тревога исчезает с ее лица, сменяясь уверенной улыбкой, и я с поросячьей радостью вижу, что она сейчас меня сильно удивит и скажет: «Да!»

Не ошибся я в одном — она опять меня удивила. Очевидно, осознав, что хозяину так открыто улыбаться не стоит, тут же посерьезнела и, отрицательно покачав головой, сказала:

— Нет! — и добавила: — Конечно! Нет!

У меня окончательно рвет крышу — хотелку неожиданно озвучил, и теперь есть все шансы ее осуществить.