Несколько человек окидывают меня угрюмыми взглядами и идут под плавучими фонарями домой. Наверное, хорошо, когда у тебя есть дом, но мой мне домом быть перестал. С тех самых пор, как я осталась здесь одна. С тех самых пор, как Митри и Тай больше не засыпают за соседней стенкой, а Лэйс не возвращается по утрам, чтобы наорать на меня и сказать, какая я эгоистка.

У меня больше нет дома.

У меня больше нет семьи.

У меня даже учебы больше нет — интересно, что бы Лэйс на это сказала?!

У меня ничего не осталось.

Только я.

И чувство, которое жжет изнутри.

Я думаю, что когда-нибудь будет иначе, и только эта мысль позволяет мне продержаться до Четвертого. Охранники здороваются, но я отвечаю непривычно скупо и иду в сторону гримерных.

— Вирна! — доносится мне в спину. — Тебя ждут Дженна и Н’эргес. У нее в кабинете.

Значит, все-таки ждут?

Чудесно.

Я глубоко вздыхаю, коридор встречает меня приглушенным светом. Крылья бабочек-светильников рассыпают мягкий неон, но даже от него сейчас почему-то слезятся глаза. Перед дверью в приемную замираю.

Мне ясно, что когда я туда войду, дороги назад не будет, но…

«Нет, нисса Мэйс. Таких, как вы, я не боюсь».

Я открываю дверь, прохожу мимо пустого стола. Секретаря уже отпустили, а значит, меня действительно ждут. Захожу в кабинет, пропитавшийся туманом сладкого дыма от сигарет Дженны. Сегодня действительно холодно, настолько холодно, что море невыносимо спокойное, а она даже не открыла окно.

Смотрю на нее.

Потом на Н’эргеса.

Потом снова на нее.

И говорю:

— Я с вами.

Лайтнер К’ярд

— На месте.

Эйрлат садится на одной из парковок Кэйпдора, и я сразу толкаю дверь, чтобы избавиться от общества своих телохранителей. Хотя вернее будет сказать — конвоя. Меня сопровождает сам Шадар, начальник службы безопасности отца, но к моей безопасности это никакого отношения не имеет.

По версии правителя Ландорхорна меня нужно защищать от самого себя.

— Ньестр К’ярд просил вам напомнить, чтобы вы вели себя разумно, — говорит Шадар.

Я ничего не отвечаю, хлопаю дверью и спешу в Кэйпдор.

Еще никогда я не спешил сюда так сильно!

Поэтому ускоряю шаг, стараясь забыть эти долгие выходные. Особенно ту их часть, в которой почувствовал себя заключенным.

— Ты разочаровал меня, Лайтнер.

Я столько раз слышал от отца подобное, что перестал обращать на это внимание. Одним разочарованием меньше, одним разочарованием больше. Но тем утром, когда он нашел меня у доктора Э’рера, они прозвучали иначе. Будто он уже вынес мне приговор, и обратной дороги больше нет.

Доктор оставил нас наедине в гостиной, тогда отец и заговорил.

Меня дернуло от его сухого тона, даже сила заискрила в кончиках пальцев. От этого, а еще от злости на Э’рера. Врачебная тайна, врачебная тайна… Именно он сдал нас с Мэйс отцу!

— Плевать, — сказал я. — Я совершеннолетний, и могу сам решать, что мне делать.

Я бросил взгляд на кабинет, где в восстановительной капсуле лежала Вирна, и подумал: «К едхам!». Хватит этой лжи! Я хочу быть с ней. Не тайно, а по-настоящему.

— Ты зарвавшийся мальчишка, который не понимает, что делает.

— Почему же не понимает? Я прекрасно все понимаю. Счастлив, что разочаровал тебя. Теперь я могу построить собственную жизнь такой, какой захочу.

— С кем? С грязной безродной девицей? С человеком?

Я сжал кулаки, унимая ярость. Сейчас я нужен Вирне, а на отцовский снобизм мне плевать.

— Я не должен отчитываться перед тобой. Воспитывай из Джубо второго Диггхарда К’ярда, от меня можешь отказаться.

Я развернулся, чтобы уйти. К Вирне. Но сила отца ударила в спину, прижала к полу будто массивным валуном, раскатала по поверхности. Я даже не успел поставить щиты, их просто смело. А потом я сжал зубы, чтобы не заорать в голос. Потому что собственная сила мощным потоком потекла от меня к нему. И это было так же больно. Если не больнее!

— Ошибаешься. Должен. Потому что я правитель этого города, а ты — никто.

Перед глазами потемнело, словно я оказался глубоко под водой. Меня затягивало. Душило.

— Катись к едхам! — прохрипел я, цепляясь пальцами за ковер.

— Это ты пойдешь. Со мной. Если не хочешь проблем… для нее.

Он кивнул в сторону медицинского кабинета, и во мне все похолодело. Я готов был ползти туда, только чтобы защитить Мэйс.

— Ты. Ее. Не. Тронешь.

— Трону. Потому что могу. И если по-другому с тобой не работает.