— К’ярд!

— До утра, — повторяю я и сажусь в эйрлат.

Потому что больше всего на свете мне сейчас хочется ее поцеловать. И потому что после этого я уже точно не смогу ее отпустить.

Вирна Мэйс

Ночь перед выходными в «Бабочке» — это то самое время, когда ноги просто отваливаются уже после двух часов работы. Исключительно потому что присесть просто некогда, а шпильки, кажется, врезаются тебе в пятки даже несмотря на достаточно удобную колодку. Я, наверное, никогда к ним не привыкну, и наверное, не будь сегодняшней встречи с Лайтнером, я бы устала еще сильнее. Сейчас же у меня было такое чувство, что я не хожу, а летаю. И определенно радовало, что за все это время меня ни разу никто не приглашал в ВИП-ложу. То есть приглашал, конечно же, но сейчас при воспоминаниях об этом мне почему-то хотелось смеяться.

Обе наши встречи с К’ярдом были просто эпохальными. Да, без преувеличения, особенно первая, когда я запустила в него подносом. И пусть то, что за ней последовало, совершенно точно не было смешным, сейчас воспоминания о той ночи больше не казались мне настолько ужасными.

Впрочем, вторая наша встреча получилась не менее запоминающейся…

Я настолько потерялась в мыслях, что чудом не перепутала столики и заказы. Поймала себя на подлете к одному, понимая, что эти коктейли нужно отнести двум въерхам, а не паре, и как раз в ту минуту, когда я себя развернула к нужному столику, на сцену вышла Джойс Уитни. Как всегда ослепительная, в обтекающем невероятную фигуру платье, сегодня напоминающем сверкающую в солнечных лучах чешую.

Зал взорвался аплодисментами раньше, чем изящные пальцы певицы успели обнять микрофон. Что ни говори, а Джойс и правда была прекрасна. Ее образом занимался ведущий стилист «Бабочки», который, собственно, разработал всю концепцию образов для клуба. Гримом — личный визажист Дженны и Джойс. Об этом я узнала от Тимри, как и о многом другом, но сейчас просто на миг застала, зачарованная ее глубоким, низким голосом:

— Добрый вечер, мои дорогие! Меня не было около двух недель… уверена, вы уже успели соскучиться…

Сквозь аплодисменты прорвались возбужденные голоса и крики, что, разумеется, успели. Я же пришла в себя и быстро метнулась к нужному столику, отнесла коктейли и фрукты (безумно дорогое удовольствие), а после бросилась за следующими заказами. Среднее время выполнения у нас было от двух минут до пяти, в случае какого-то серьезного блюда — не более двадцати минут. За нарушение штрафанут так, что мало не покажется, и пока я бегала между столиками, в зал хлынула музыка. А следом — невероятный голос Джойс.

— Вирна! — Из песни меня выбило голосом Тимри. Я вздрогнула и обернулась, рыжая остановилась рядом со мной. — Штраф хочешь? — поинтересовалась она. — Что залипла прямо посреди зала?

Я и правда залипла, и осознание этого заставило меня шустренько сместиться в сторону барной стойки, где, кажется, были уже готовы новые коктейли.

— Спасибо, — прошептала одними губами, пока мы забирали заказы. — Все в порядке?

— Все, — буркнула Тимри.

И убежала в сторону ведущей к ВИП-ложам лестницы так быстро, что я не успела ее больше ни о чем спросить.

Голос Джойс и правда обладал какой-то странной властью, как иначе объяснить, что я просто застыла, забыв обо всем? Сейчас, глядя на нее, я могла бы сравнить ее с лиархой, особенно в этом платье, с текущими по плечам и спине длинными, иссиня-черными волосами. Возможно, дело было в том, что я сегодня слишком много читала про лиархов и въерхов, а может быть, этот ее образ действительно перекликался с моими представлениями про расу из легенд. Почему-то Гора я тоже видела с иссиня-черными волосами (в легенде его внешность описывалась исключительно шириной плеч и ярко-синими глазами, остальное составитель решил пропустить, ну или не счел важным).

Какой я представляла Хайенну? Наверно, похожей на Кьяну. Сейчас мне подумалось, что она вполне могла бы сыграть ее роль в студенческой постановке, а может быть, нам и стоило все это организовать? Куда меня вообще понесло?

Понесло меня как на волнах.

Это я поняла, когда спустя еще несколько заказов неожиданно представила себя танцующей с К’ярдом. Пары двигались по залу, словно подхваченные магией голоса Джойс, а я думала о том, как его ладонь ложится мне на талию, как он притягивает меня к себе, и как мы танцуем, сплетая пальцы свободных рук. Как под его взглядом мне становится жарко, и как потом…