Я зажмурилась, потому что сегодня уже в сотый раз выпадала из реальности в К’ярда. Собственно, в моей реальности стало слишком много К’ярда, и с этим определенно надо было что-то делать.

Но я не могла.

И не хотела.

Не могла не думать о том, что после работы он будет ждать меня на парковке.

Не могла не думать о том, понравится ли ему мой цвет волос: я твердо решила, что завтра пойду возвращать свой натуральный цвет, тем более что отросшие корни уже полыхали. Еще чуть-чуть, и это станет заметно всем (пока что это было заметно только мне), и некрасиво, и…

Я поймала себя на мысли, что думаю о том, что хочу быть красивой. Хочу быть по-настоящему красивой, а главное — теперь, с заработком в «Бабочке» могу себе это позволить. Возможно, после того как мне перечислят следующую сумму, стоит посмотреть себе платье.

В общем, мысли у меня были абсолютно нерабочие, но благодаря им я действительно летала между столиками, как надьеррская бабочка, которой выдали неограниченный запас энергии и жизни. В эту ночь столики были заняты до самого утра, поэтому когда Джойс покинула сцену, а следом объявили о том, что будут рады видеть всех следующей ночью, я вздохнула с облегчением.

В раздевалке стянула каблуки и с наслаждением влезла в свои любимые кроссовки. Кроссовки с коротким облегающим платьем, смотрелись, конечно, весьма специфически, но мне же не домой так ехать.

«Я буду ждать тебя здесь…»

При мысли об этом сначала стало очень жарко, а потом захотелось сунуть голову под воду. Последнее, впрочем, мне и так предстояло, учитывая, что я сейчас пойду умываться.

— Вирна! — В раздевалку заглянула одна из девушек. — Тебя хочет видеть Дженна.

Дженна? Рано утром в выходной?!

— Давай, живенько, иначе мне влетит.

Я удивленно посмотрела на нее, но все-таки закрыла шкафчик и направилась в коридор.

Приемная Дженны предсказуемо пустовала: она не задерживалась здесь дольше, чем на пару часов после открытия, исключение составлял разве что юбилей. А вот дверь в ее кабинет оказалась приоткрыта, и сама Дженна сидела за столом, из открытых окон тянуло холодом и дождем.

Когда дверь за моей спиной захлопнулась, я вздрогнула: Н’эргес бесшумно отделился от стены и указал на диванчик.

— Садись, Вирна.

— Что происходит?

Я не двинулась с места.

Это было не просто странно, это было более чем странно. Я бы сказала, пугающе.

Дженна и начальник службы безопасности переглянулись, после чего она достала свой изящный портсигар. Подцепила крышку длинными ногтями, вытащила серебристо-пепельную трубочку и закурила.

— Садись, — повторила она слова Н’эргеса. — Нам предстоит долгий разговор.

— О чем?

— О том, что на самом деле происходит в нашем мире. И о Лэйс.

— Что? — переспросила я, не в силах поверить в услышанное.

Дженна снова затянулась. Я же пыталась справиться с обрушившимися на меня чувствами, пока осознание сказанных ей слов медленно проникало в мой разум.

То, что на самом деле происходит в нашем мире.

Лэйс.

Они что-то знают, я была в этом уверена, но… Разве я не этого ждала? Разве не этого добивалась все это время?

— В нашем мире принято считать, что въерхи защищают нас от разрушительной силы воды, — странно было это слышать из уст въерха, вдвойне странно из уст Н’эргеса. — На самом деле все обстоит немного иначе. Проседание изменило наш мир, но мало кто знает, почему оно произошло. Потому что однажды въерхи уже злоупотребляли своей силой. Потому что сила земли способна поднять любую волну самой страшной мощи.

Я все-таки опустилась на диван.

Я действительно этого ждала, и бежать мне было некуда, да и незачем. Не говоря уже о том, что Н’эргес вряд ли позволил бы мне выйти из кабинета после того, что я услышала. Вопрос заключался в другом — почему они говорят это мне.

— Лидх Картерн боролся за равенство, но его последователям этого показалось мало. Они хотели власти. Они стремились к тому, чтобы отодвинуть людей на второй план, и они сделали все возможное, чтобы возвыситься над остальными. Своей силой они создавали цунами, посылая в землю глубокие импульсы силы. Сильнейшие из них. Одновременно. Это приводило к тому, что вода стала средством для устрашения, люди бежали от побережья. А потом случилось то, что случилось.

— Погодите, — произнесла я. Мне нужна была эта пауза, чтобы осмыслить все сказанное им. — Вы хотите сказать, что въерхи спровоцировали Проседание?

— Именно это он и хочет сказать, — Дженна выдохнула дым и откинулась на спинку кресла. — Материк начал проседать из-за того, что делали они, начались сдвиги в глубинных пластах, и мы стали уходить под воду. Въерхи почти разрушили этот мир. Однажды. И они сделают это снова, если мы их не остановим. Нресская волна — отличный тому пример.

— Нресская волна. Ее ведь удержали ценой огромных потерь?