Шрифт:
Из украшений он принес только подвеску — крупный, переливающийся синеватыми искрами золотистый кристалл на потемневшей от времени витой золотой цепочке. Прозрачный, продолговатый. Какие-то письмена угадывались на нем, или может быть, то были следы, оставленные доисторическими улитками. Украшение казалось очень древним и как будто излучало волны силы.
Оля невольно сглотнула, глядя на кулон, и нахмурилась.
Ночью Саша опять носил ее к тому камню голую. Она помнила это как полусон — полуявь. И золотое свечение, и собственные странные чувства. А теперь даже не знала, что сказать. Слишком все это ассоциировалось с теми ощущениями.
У-Лэншшш тоже был серьезен и немногословен. Велел девушками, чтобы немедля начали готовить невесту, некоторое время пристально смотрел ей в глаза, словно хотел что-то сказать, а потом вышел.
И ведь она знала, куда он ушел. Готовить Алтын. Иногда Оля пыталась представить, о чем У-Лэншшш говорит с этой гордой высокомерной красавицей, но потом бросила эту затею, посчитав недостойной. Если он так поступает, значит, так нужно.
***
Прислужницы и Алише, которая с самого Олиного пробуждения была там, намывали ее в разных водах и растирали тем умопомрачительно пахнущим маслом. Расчесывали волосы, пока они не заблестели, как золотой шелк на солнце.
А еще они ей пели.
Пели о любви, о счастье. О том, что возлюбленный томится, ждет свою невесту там, где опаловый сумрак и изумрудная трава.
…Над поляною хмарь — там змеиный ждет царь, за него ты просватана…
Мороз по коже.
Пели, а у нее сводило горло, слезы подступали к глазам. Сердце рвалось от волнения и неизвестности. Тревожно, и такое чувство, что она ступает в тоннель, а света пока не видно. И надо идти, надо обязательно, иначе никак.
Где ты, очередная дверь? Воображаемый лабиринт словно затаился и замолчал, предоставив ей бродить ощутью в потемках. Единственное, что у Ольги сейчас оставалось, это тонкая ниточка веры, что лабиринт все-таки даст выход. И около этого выхода ее будет ждать Полоз.
Ради этого стоило жить. Она заставила себя собраться и успокоить волнение.
— А других невест так же оденут? — спросила, пока ее обряжали в этот странный наряд.
Если уж надо до конца сохранить «полное инкогнито», логично было бы всех невест одеть в одинаковые наряды. Прислужницы замялись, не зная, что сказать, ответила Алише:
— Нет, у каждой девушки будет свой наряд.
Оля поморщилась и пожала плечами, глядя на сомнительную длинную жилетку с разрезами и этот фартук. Получается, ей одной такое непотребство? Да еще и без белья. Хорошо, хоть сандалии выдали. Вечно У-Лэншшш придумывает для нее что-то такое, что потом на нее все глазеют. Даже рассердилась немного.
Однако, когда ее в этот странный наряд обрядили, вышло на удивление элегантно и вполне благопристойно. Как будто нижнее облегающее платье и сверху безрукая накидка. Ей шло.
— Ой, е? — засмеялась Алише, глядя, как она вертится перед зеркалом. — Вот видишь, как хорошо, а ты сомневалась.
И правда. Ольга выдохнула от облегчения и невольно покраснела от удовольствия.
Наконец, когда ее полностью одели, Алише строго глянула на прислужниц. Обе змеиный девы, и Найса, и Фарисе, тут же поклонились и уползли за дверь. А нагиня вдруг сделалась серьезной и подошла к ней.
— Оля, прежде, чем мы выйдем отсюда, я должна сказать тебе кое-что важное.
глава 46
Оля сразу напряглась от этих слов. Повисла короткая пауза, потом Алише выразительно взглянула на нее и начала:
— У тебя будет не обычная свадьба.
— Как это, почему?
— Ты Хозяйка. Тебе придется на алтаре…
— Что?!
Тут же в голову полезли обрывочные воспоминания. Все, что она когда-то слышала о разных культах.
— Я не буду при всех отдаваться на алтаре!
Она аж отшатнулась, мгновенно наливаясь обидой. Никогда бы не подумала, что Саша может заставить ее пройти через такое!
— Нет! — нагиня замахала руками перед ее лицом. — Что ты!
— Нет? — немного успокаиваясь спросила Ольга.
— Ой, е… Какая ты бешеная… Дослушай сначала.
— Хорошо.
— Во время обычной свадьбы, наг стоит перед алтарем и держит свою человеческую жену на руках. Они приносят клятвы и меняются кровью.
Ей вдруг вспомнилось, что ведь Саша носил ее на руках к алтарю каждую ночь, значит, он…
— А ты Хозяйка, будет особый ритуал. Оля, тебя посадят на алтарь голую. Так надо. Это… как рождение, понимаешь?