Я не настаиваю и не спешу снова заговорить. Мне нравится его машина, нравится, как в ней пахнет и как чутко она реагирует на движения Зарецкого, нравится, как шуршит под колесами асфальт, как шумит едва слышно за окном трасса, даже тишина салона мне нравится.

Я расслабляюсь и собираюсь перед двумя новыми трупами и Бемби.

Думаю о том, что стоит и чего пока не стоит рассказывать Варе. Здравый смысл говорит, что рассказать стоит все, причем в красках и с примерами, опыт, тот самый, который у меня вместо интуиции, – что самую жесть стоит попридержать, посмотреть на реакцию на лайт-вариант. Что выбрать я раздумываю весь оставшийся путь, краем глаза продолжая наблюдать за хозяином «Безнадеги».

Просто не могу оторваться.

Решение принимаю, когда замечаю у подъезда Бемби в розовом пальто…

«Можно и в зелененьком, но уже не то». М-да…

Лайт. Однозначно.

А там потом разберемся, что и как ей говорить или нет.

Малышка не скрывает своего удивления, когда Аарон вместо передней дверцы открывает перед ней заднюю, и разочарования – когда видит меня. По ее лицу очень легко читать, ее эмоции слишком очевидны и открыты. И это плохо.

Было бы…. Если бы она собиралась стать собирателем.

– Привет, - здороваюсь первой, обернувшись к Бемби. – Готова?

– Привет, - пробует Варя улыбнуться, но улыбаются только губы, в глазах прячутся испуг и недоверие. – Можно и так сказать.

– Возможно, так, как в прошлый раз, не будет. Возможно, будет легче и быстрее.

– Но ты не уверена….

– В этой работе уверенным можно быть только в наличии или отсутствии трупа, и то не всегда. Все остальное может оказаться хренью неведомой.

– Как вчера?

– Вчера-то как раз хрень была вполне себе ведомой, - пожимаю я плечами, краем глаза наблюдая за тем, как Аарон выруливает на трассу. – Полагаю, у тебя есть вопросы, можешь задать, пока есть время.

– Нам долго ехать?

– Минут тридцать, Кукла, - бросает Аарон через плечо, находит мою ладонь и показательно сжимает. Сам смотрит в зеркало, на Варю, а Варя не сводит взгляда с наших рук. Голова опущена, так что выражение ее лица я разглядеть не могу. Ну да и ладненько.

Пауза затягивается, Аарон, кажется, забывается и переплетает наши пальцы, поглаживает мое запястье, больше не наблюдает за Бемби, сосредотачивается на дороге.

– Варя?

– Да… - трясет она головой, - прости, я… задумалась.

– Бывает, - беззлобно усмехается Зарецкий.

Бемби Шелкопряда игнорирует, специально или нет непонятно. Но все-таки кажется, что специально. Зря, потому что это требует от Варвары усилий, а Зарецкому по большому счету все равно.

– Ты давно этим занимаешься? – наконец-то решается хоть на что-то девочка в розовом пальто.

– Давно, - отвечаю немного раздраженно. – Варя, соберись, у нас всего полчаса до тела. Спрашивай то, что действительно важно, задавай мне правильные вопросы, а вежливый интерес оставь на потом.

Не-дай-бог-собирательница давится воздухом и словами, собирающимися сорваться с губ. Снова замолкает на несколько мгновений, взгляд мечется по салону и улице. А я ощущаю себя в этот момент злобной училкой.

– Андрей сказал, - все-таки произносит Варвара, - что есть какой-то принцип, по которому собиратели забирают души, что вы не можете прийти просто так, к любому, что…

Она продолжает говорить, а я зависаю на сотые доли секунды, не понимая, кто такой Андрей и почему он ей что-то рассказывал. Потом доходит.

– Во-первых, собиратели не забирают души, Бемби. Мы их извлекаем, показываем выход, направляем, иногда… приводим к отелям, но не забираем. Это две большие разницы.

– Отели?

– Бывает, что душа не может уйти, что ее держит тут какая-то нить, какое-то дело, привязанность, долг, и она не видит проход, не чувствует его, пока не разберется с этим. Решение проблемы, как правило, требует какого-то времени. Не всегда ответ очевиден, не всегда вопрос на виду. Но нахождение души тут, без… - я обрываю себя, потому что, оказывается, подобрать правильные слова очень сложно, туплю. И вместо того, чтобы искать подходящий вариант, думаю о том, что надо было речь отрепетировать или что-то типа того, набросать пару заготовок на бумажках, забить в заметки в мобильник, да хоть просто проговорить, но...

– Присмотра, - подсказывает Аарон, и я благодарна за эту подсказку, потому что она сглаживает углы и шероховатости, она лучше, чем те слова, что вертятся на языке у меня.

– Да, - киваю, наверное, слишком поспешно, но девушка ничего не замечает, - «присмотра»… Без этого, без особых условий души «портятся» и «портят» окружающее пространство. Они, как и тела, подвержены процессу… - снова туплю несколько мгновений, но в этот раз все-таки справляюсь без помощи Зарецкого, - распада. Теряют память, привязанности, понимание себя как человека. Путают низ и верх, вход и выход. Люди обычно их не чувствуют, замечают только тогда, когда начинают болеть или попадают в «полосу неудач», когда начинают сниться непонятные сны, или когда в доме что-то постоянно случается: лопаются трубы, коротит проводка, ломается техника. В общем, чтобы «заземлить» душу и созданы отели – там безопасно. Для всех. Что до принципа… Я забираю только умерших насильственной смертью, есть собиратели, которые забирают только детей или стариков, только мужчин или женщин, только погибших от определенной болезни или определенным способом.