– Да, один раз на автомате щелкнул зажигалкой, выходя из кафе – тут же подскочил охранник. А тут… Пошли, в общем.

В административном корпусе к их желанию подать заявление отнеслись без особого энтузиазма.

– Сумка найдена? Ничего не пропало? – вопрошала дама в брючном костюме. – Какие тогда претензии? Может, это и не воровство, а так, дети баловались. Ну, что вы хотите, им же скучно, и сигнал из-за ветра неважный, вот они и развлекаются как могут. Сначала утащили, потом сами же вернули.

– У вас в бассейне установлена система видеонаблюдения, - напомнил Ефим, - чем строить версии, лучше снять записи с видеокамер и посмотреть, дети это баловались, или взрослые. У меня есть основания, - понизил он голос, - предполагать, что исчезновение и таинственное появление сумки Натальи Викторовны связаны с произошедшим накануне убийством. Может даже это – одних и тех же рук дело, - загадочно блеснул черными глазами юрист.

– Почему вы так думаете? – обеспокоенно спросила чиновница.

– Посторонних в пансионате нет, - пояснила Наташа, - за входами строго следят, пробраться незамеченным на территорию «Волшебницы» невозможно. Значит, убийство совершил кто-то из обитателей – турист или «единый». И сумку тоже украл кто-то из здешних. И они или, может быть, он – убийца и вор – все еще находится здесь. И я бы не поручилась за то, что он остановится на достигнутом.

– Наташа, звони Аверину, - махнул рукой Ефим, - по-моему, тут не понимают серьезности ситуации и думают только о том, как меньше париться. Пиши заявление о краже, а я звоню следователю.

– Но директор уже уехал, - робко сказала чиновница.

– Ничего, пробью в телефонном справочнике, - уперся Ефим, - послушайте, уважаемая, у вас под носом разгуливает убийца, а вы отмахиваетесь от того факта, что ситуация серьезная, пытаетесь, как страус, убедить нас и себя в том, что «этожедети», «которымскучно»! Чего ждете?! Еще одного трупа? Или нескольких?

Он уже явно сгущал краски, и голос звучал, как огонь корпусной артиллерии. Наташа невольно залюбовалась в эту минуту воинственным Фимой.

Когда чиновница приняла у них заявление о краже и оповестила полицию, Ефим и Наташа отправились в столовую, с последним потоком.

– Спасибо, Фима, за то, что смог растолковать ей серьезность ситуации, - сказала Наташа. – Она никогда с таким не сталкивалась по работе и думает, что это действительно детские шалости, а Куропаткина убили в ссоре. Но ты все по полочкам разложил.

После ужина они вышли за ворота, чтобы позвонить Белле.

– Мы на заправке, у Насыпного, - сообщила Измайлова, - Уланов пошел за бензин заплатить.

– Молоток. Удачи вам в Керчи. Трудно было добиться доследования?

– Такого слова в моем лексиконе нет. А как вы?

– Убийца ищет смартфон Куропаткина. Уже обшарил Наташину сумку, пока мы были в бассейне.

Белла присвистнула:

– Да-а… Ребята, будьте осторожны.

– У нас ушки на макушке. И вы тоже будьте осторожны, когда найдете автобус.

– Я уже говорила об этом Томскому.

Ефим сердито запыхтел.

– Не знаю, о чем ты подумал, но мы общаемся только по работе. Как с погодой?

– Все так же, - Ефим выглянул из-под навеса и закашлялся, попав в облако пыли, поднятой ветром.

– И тут то же самое, - в трубке действительно были слышны завывания ветра.

– Погода нам благоволит, - сказала Наташа, - дает шанс раскрыть дело. Пока ветер не стих, курьер с перевозчиком никуда не денутся.

– Вот только нервы у них, наверное, на пределе, - встревоженно сказала Белла.

Уже темнело. Предъявив на входе пропуска, Наташа и Ефим прошли в калитку, и за их спиной брякнул затвор.

– Прямо как у Агаты Кристи, - сказала Наташа, - преступление в замкнутом пространстве…

– И убийца – один из присутствующих. И все сложно и опасно, - подхватил Коган.

*

Следователь Аверин был обеспокоен звонком Наташи и пообещал приехать в пансионат завтра утром, чтобы просмотреть видеозаписи камер возле бассейна. Прощаясь, он напомнил Навицкой об осторожности и попросил до утра не покидать номер: «Лучше потерпеть до утра без перекуров, чем подвергаться риску. В корпусе преступник вряд ли решится на активные действия – хорошая слышимость работает против него, а снаружи, ночью, в темноте и под завывания ветра у него руки развязаны. Вы и сами это понимаете».