А он…

А я…

Да какая разница. Оказались мы в одной постели и там сходили с ума от страсти.

Первой моей страсти. И больно было совсем чуть-чуть. И шептал он мне такие слова, что я в жизни не слышала. И потом не хотелось из постели вылезать. Хотелось… Хотелось, чтобы Зверь пришел и разделил наше счастье и ему бы досталось мое тело, как доставалось его брату.

Вот чего я хотела.

Желания и страсть юной девушки по уши влюбленной в двух мужчин, кроме которых не было никого на всем свете.

Не могу сказать, что это я выбрала Руса. Не могу. Скорее, он меня.

До сих пор помню его горячее хриплое дыхание. Могу вызвать образ нас в постели, если закрою глаза. Не стану утверждать, что того же самого не могло произойти со Зверем. Просто так получилось. С той же вероятностью моим первым мужчиной мог стать он.

И секс с ним был хорош — нежный, горячий. Мне особо не с чем сравнить, но после стало лучше, чем до. Зверь только злился, что мы без него… И то не на меня — на Руслана. Когда застал нас и всё понял, в такую ярость пришел… Страшно вспоминать.

Все равно мне было хорошо с ними.

Но все хорошее, как и плохое, заканчивается.

— Ты так улыбаешься! — проорала Лера, наклонившись ко мне. — Как будто в лотерею выиграла!

Я улыбнулась еще шире.

Сестрица, набрав воздуху побольше, заорала опять:

— Выруби свой тухлый музон!

Я выключила, в салоне на полслова повисла тишина, а Лера еще не перестроилась:

— Что мне делать?! — проорала она и смутилась, когда я прищурилась от перегруза в правом ухе. — Меня из-за тебя увели, чего теперь от твоих психов ждать?

— В ближайшее время лучше уехать из города, — честно сказала я. — На всякий случай.

На самом деле, я не знала, чем это ей грозит. Но лучше перестраховаться.

Сестрица выругалась.

— Это не навсегда, — я пожала плечами, сворачивая к ней во двор. — Через пару месяцев сможешь вернуться.

— А ты не боишься? Они же знают, где ты живешь.

— Они ко мне не приходят.

— Почему? — нахмурилась она.

— Не знаю, — честно ответила я.

Я и вправду не знала. Парни ни разу не появились у меня, хотя их ничто не держало. Вместе или поодиночке они могли прийти ко мне, молча перебросить через плечо и унести в «Авалон» или куда угодно.

Я правда не знала, почему ни разу не видела их рядом с моим домом. Раньше считала, что потому что меня разлюбили. Теперь — не знаю.

Сестра что-то пробормотала насчет того, чтобы я разобралась со своими мужчинами.

— Скажи спасибо, что я за тобой пришла, — посоветовала я. — Могла и не приходить. И кто бы тебя забрал от Зверя, а? Лучше маме позвони, скажи, что все в порядке, а то она ждет у меня.

Лера сердито хлопнула дверью. На меня злиться куда проще, чем на Зверя, вот она и лютует. Знает, что я права. В этом городе только один Кирилла не боится — его брат. Ну, еще я.

Я устало переключила передачу и вырулила на дорогу. Глаза слипались от усталости. Можно ехать домой.

Рассвет выглядел очень красиво. Почему-то рассветы красочнее закатов, хотя всегда считала, что должно быть наоборот. Но по утрам красок больше, они ярче. Я смотрела в малиново-золотое небо и думала о них. Ох, мальчики…

Вспомнила, что Зверь вырезал на груди мое имя. Наверное, голый по пояс, он стоял перед зеркалом, кромсая себя по черточке любимым ножом. Имя у меня не короткое. Ему было больно, но резал он наверняка с нездоровым удовольствием. Каждый день смотрел на себя в зеркало, любовался моим именем из шрамов.

Мой любимый больной Зверь.

Но чем я лучше, если за кекс с посыпкой отдала ему свое сердце? Ладно, не за кекс — за все, что он для меня сделал.

Зачем же испортил шкуру безобразными шрамами? Свое тело он любил. Довел его до совершенства, украшал татуировками и пирсингом. Раньше, когда я была с ними, он отдавал мне кольца из сосков, если становился животным.

До сих пор помню его нежную улыбку, волосы, колышущиеся на ветру. Голый, он стоял по колено в траве, а я не могла отвести глаз. Сжимала в горсти кольца из его сосков, еще хранящие тепло.

Тогда я сжала их покрепче и поцеловала собственный кулак. Я так горячо любила моих мальчиков.

Никому, никому не расскажу об этом. Я самой себя стеснялась — той, какой я была. Понимала, но стеснялась. Это только наше, общее. Маленькая сладкая тайна на троих.

Мои тайные воспоминания слишком шокируют окружающих.

Но какими же они были классными…

Я въехала во двор и с облегчением вздохнула. Машина ползла из последних сил. Она мне так надоела кашлем, тряской и почти сдохшими амортизаторами, что я даже к подъезду не стала подъезжать. Бросила на въезде.