— Сколько весит ваша подруга? — усмехнулся Кир.

Во рту уже просматривались кончики увеличенных клыков. От сильных эмоций такое случается — оборотни плохо себя контролируют. Обычно это страх, возбуждение или азарт. Начинают непроизвольно перекидываться — не полностью, но уже и не скроешь, кто ты. Так что среди них сдержанность ценилась, как черта. Кирилл ею не обладал, но когда ты здоровенный самец за сто даже в человеческой форме, а в звериной — под двести, на мнение окружающих наплевать.

Самка снова ощерилась и зашипела, словно почуяла, что ее собираются сожрать.

Кирилл рассмеялся и откинулся на спинку дивана, обнимая меня одной рукой. Легкая полуулыбка тронула губы, он уткнулся мне в шею. Я чувствовала, как от горячего дыхания раздуваются его ноздри.

Мне перестало нравиться происходящее.

— Кирилл, не злись, — зашептала я, поглаживая лицо, хотя про себя бесилась. — Тише, мой защитник.

Какого черта они меня сюда приволокли?

— Попроси своего брата остановиться, — сказал Сергей.

Один из мужчин встал. Самка прижалась к полу, оттопырив лопатки и исподлобья рассматривая Кира. Он очень ей не нравился. Попросту говоря, она боялась.

На вид я бы сказала, в ней пятьдесят-шестьдесят килограммов. Некрупная и легкая. Ей с двумя самцами не тягаться, так зачем она здесь в звериной форме?

— Скажите Оливии выйти.

Я была только «за». Мне очень хотелось сбежать.

Парни переглянулись над моей головой. Если меня притащили ради представления перед Сергеем, больше я не нужна. Но парни сомневались, Кир приоткрыл рот, взглядом спрашивая у брата разрешение.

— Оливия, можешь идти, — он наклонился ко мне и поцеловал за ухом.

С другой стороны тоже самое проделал Руслан, рука задержалась на щеке.

— Жди в зале, дорогая, — велел он. — Мы поговорим.

От сильного взгляда я покрылась мурашками с головы до ног.

Было время, он меня пугал. Было время, я о нем мечтала. Сейчас Руслан снова пугал.

Меня выпустили, я нашла за диваном свои кроссовки, зашнуровала и я пошла к двери, вежливо кивнув на прощание. Обошла огромную кошку на полу, которая вновь зашипела, когда я оказалась рядом, и выскочила за дверь.

Сбежала! Я шумно отдышалась и закрыла глаза.

Вокруг грохотала музыка, меня окутали запахи табака и потных молодых тел, отплясывающих с самого заката. Из комнаты не доносилось ни звука. Они могут там убить друг друга, и никто не заметит.

Когда я открыла глаза, в двух шагах от меня стоял охранник.

Основная его обязанность никого не пускать к двери, ну и посматривать, что происходит вокруг.

— Где моя сестра? — я вспомнила, что ее могут не знать. — Темноволосая девушка в платье, вышла отсюда минут двадцать назад.

Он кивнул в сторону арки-прохода в соседний зал. Отсюда было видно часть внутренней стены. Она попеременно становились то темно-синей, то малиновой от беснующейся свето-музыки. Ясненько, вип-зал для особых козлов. То есть я хотела сказать, для особых господ.

По обе стороны арки стояла охрана — туда только мажорам можно.

Возникло искушение подождать, чем там дело закончится у мальчиков, но я его заглушила.

Беру сестру, и убираемся. Парни сами разберутся.

И лучше не испытывать их терпение. Они обещали, что я уйду, но это не значит, что мне не попытаются помешать. Как только мы остались наедине, парни сразу попытались уложить меня в прежнюю позу. Руслан не лгал: им меня не хватало. Замену мне так и не нашли.

Я направилась к арке. Охранник меня не узнал, закрыл собой проход и сделал жест рукой в сторону, мол, прошу пойти вон. Ну да, на мне надето черт знает что и ни грамма косметики — он к такой Оливии не привык. Или забыл за год?

— Там моя сестра, — страшно злясь, сказала я.

Глупо срываться на том, кто ни в чем не виноват, но очень хотелось.

— Моя сестра! — проорала я, вспомнив, что он не оборотень и попросту меня не слышит. — Пропустите!

Он замотал головой и настойчиво встряхнул рукой, требуя, чтобы я не беспокоила влиятельных гостей. Я поднырнула под его руку. Зря, конечно. Нужно было объясниться. Охранник ломанулся следом с такой прытью, будто я особо опасная преступница с зажигательной бомбой.

Меня схватили со спины и развернули к себе. Он намеревался вышвырнуть меня из зала.

— Я Оливия! — прокричала я, хватая охранника за рабочую куртку. — Их пленница! Ты меня не узнал?

Охранник побледнел и отшатнулся. Туда тебе и дорога.

Я поправила джинсовку, оглядывая зал: почти пустой, здесь человек двадцать от силы. Они толпились вокруг шикарной сцены для выступлений девушек легкого поведения. И, к сожалению, моя сестра на сегодня стала гвоздем программы.