Кир вышел из ванной голым. Прежде я видела его без одежды только в клубе или на природе. А у себя дома — впервые, это внезапно смутило меня. Он появился на пороге кухни и прищурился, заметив, что я покраснела.

Я отвернулась, стараясь замаскировать чувства.

Пульс бился в висках, я прижала ладонь к открытому рту и стояла к нему спиной, делая вид, что занята чаем… Медленно наполнила чашку светло-коричневым чаем. В нем плавали волокна апельсина и несколько чаинок. А как пахло корицей…

— Халат или запасная одежда есть?

— Твоего размера, увы, Кир.

Слава богу, у меня холодно. Кир обернул бедра махровым полотенцем и упал на стул. Я передала ему чашку, налила чай себе и присела за откидной столик. Он смотрел на меня, так и не попробовав чай.

Влажные волосы свились кольцами, облепили лоб и щеки, рассыпались почти до плеч. Светлые изучали меня с выражением зверя. Взгляд неторопливо скользил по глазам, губам, шее. Кир любовался мной.

Между нами безмолвно вспыхнули все дни и ночи, что мы провели вместе. Мой первый поцелуй был с ним. Я лежала у него на коленях, он позвал, и стоило обернуться, как Зверь поцеловал меня.

Как в отместку в мысли полез Марк и то, что происходило в номере.

Неожиданно Кир посмотрел в сторону — за окно, за которым в разгаре ночь, а по стеклу стучал дождь… Как тогда.

— Ты меня любишь, — утвердительно сказал он и взглянул прямо. Рот приоткрыт, в глубине больных глаз уверенность. — И я тебя люблю. Давай не будем спорить.

— И не планировала, — я вспомнила, как он выглядел тогда, под яблоней, залитый светом. Я им любовалась, я о нем мечтала.

— Я хочу быть с тобой с тех пор, как принес тебя в «Авалон». То, что произошло потом несправедливо. Оливия, я тебя люблю. Я убью Руслана, если хочешь. Он это заслужил.

У меня чуть не остановилось сердце. Они уже дрались: из-за меня, ребенка, споров за мое тело. Только мне это не нужно. Не хочу, чтобы схватка перешла в смертельный бой.

У Кира свой резон. Тигры не терпят друг друга, если не кровная родня. Тем более взрослые. Тем более, такие мощные, как они. Но они были вместе, держали город в страхе, пока не появилась я. Это я провела черту между ними.

Если в этом городе наступит апокалипсис, его назовут «Оливия».

— Кир, не надо, — прошептала я. — Я его люблю.

— Может, ты определишься? — тихо спросил он и прикоснулся к груди. Там, под пальцами шрамы складывались в мое имя.

— Перестань, — я перехватила его запястье. — Вас всегда было двое, я не хочу выбирать. Я обоих вас люблю. Не могу разделить, понимаешь?

Будто они для меня что-то целое. Они и были такими раньше. Глядя, как мрачная тень промелькнула на лице Кира — эти времена давно в прошлом.

— Одумайся, — прошептала я. — Не Руслан препятствие между нами!

— А что? — он перегнулся ко мне через стол. — Что если не он, почему мы не вместе? Почему я тебя не познал?

«У тебя были все шансы» — вот что хотелось мне сказать. Но я молчала.

Именно, что шансы. Я бы дала любому из них, но Руслан не позволил спать со своей женщиной. Я ощутила, что Кир, горячий и влажный после душа, сидит напротив в одном полотенце. А вдруг он подумает… Вдруг захочет сейчас? Раньше я была бы рада, я любила его, но больше не хотела близости: ни с кем из них.

— Не трогай его, — попросила я. — Ты не понимаешь…

Мои слова ничего не изменят: самцы сами решают такие конфликты, а женщины приветствуют победителя. Но если они окончательно рассорятся — им обоим конец, я-то знаю. Я начала ковырять ноги, нервничая. Привычка из моей отнюдь не буржуазной прошлой жизни.

— Зверь, если ты меня любил… Если хотел меня… Почему не приходил ко мне с тех пор, как я ушла из «Авалона»? Целый год я была одна… Почему вы оба меня бросили?

— Я приходил, — возразил он. — Чаще, чем ты думаешь, Фасолька. Думаешь, я бы тебя оставил?

Указательный палец уткнулся в грудь, он начал водить им по шрамам, откровенно глядя в глаза. «Оливия», медленно выписал он. Взгляд был безумным.

— Ты думаешь, тебя можно забыть?

Глава 42

Я первой отвела взгляд. Испугалась безумия и одержимости в глазах Зверя.

— Я тебя не видела, — ответила я. — Вас обоих не видела, целый год.

Он усмехнулся и откинулся на спинку стула. Разговор успокоил его, Кир взял чашку, сделал глоток.

— Мы бы давно убили друг друга, если бы кто-то постучал в твою дверь. Ты ушла. И не видела, как мы дрались на поляне в ту ночь. Насмерть, Фасолька.

Значит, вот когда они разошлись.

— Из-за чего?

— Ты не понимаешь? — светлые глаза Кира расширились, и он наклонился ближе. Так близко, что губ коснулось взбешенное дыхание. — Из-за тебя, дорогая. За то, что он забрал и не сумел сберечь, когда ему уступили. Вторая драка закончилась бы смертью. Мы решили, что беспокоить тебя не будем.