Я осторожно ступила на карниз, ощутив, каким промозглым стал осенний ветер.

Я этого не оставлю. Пойду за правдой о дочери, живой или мертвой.

Уцепившись за раму, я спрыгнула вниз — на соседский балкон. Затарабанила в стекло, шторка отъехала в сторону, и показались два бледных девчачьих лица.

— Ключи забыла, — широко улыбнулась я, надеясь, что на мне нет крови. — Можно через вас уйти?

Меня с облегчением выпустили с балкона и проводили к двери.

Через минуту я уже заводила машину. Вопреки ожиданиям, она завелась со второго раза — прониклась ответственным моментом, и не подвела. Свет фар осветил мокрую после дождей дорогу. Сильно хотелось курить, но это от нервов. Я решила, что бросила и в спешке выжала газ.

Мысленно проложив путь, я поняла, что место встречи, находится неподалеку от «нашей» поляны. Там мы гуляли, играли, охотились. Там хоронили наша дочь.

Я надеялась, что успею. Мальчики устремились туда, злые и голодные. Поодиночке они с тремя львами не совладают. А может, еще и друг с другом подерутся. Но я уже за городом и здесь недолго. Я успею, смогу убедить их остановиться или поддержать друг друга…

Машина чихнула и начала сбрасывать скорость.

Проклятие! Тачка с трудом доползла до обочины. Из-под капота тянуло паром, температура зашкаливала. Что ж, рано или поздно это должно было случиться.

Чуть не плача, я ударила по рулю и выбралась наружу.

Давясь слезами, оглянулась на город у горизонта. Темный, в дымке смога. Он сверкал огнями, тусклыми, как дешевое стекло.

Город, который всех делает несчастными, будто его кто-то проклял. Не знаю, чьим он будет на рассвете. Знаю только, что это затронет каждого из нас. Все, чего я хотела: оказаться в кругу семьи, быть любимой.

Но в этом мире все молитвы остаются неуслышанными.

Глава 49

Я зашагала по обочине.

Не успею. И даже позвонить не могу мальчикам: оборотни телефоны на разборки не таскают.

До места встречи черти сколько, ни попутки, ни помощи. Надо кому-то позвонить, попросить пригнать машину. Я размышляла, чей набрать номер и решила в пользу администратора «Авалона», как вдруг телефон зазвонил сам.

— Алло, — с опаской ответила я, обратив внимание, что номер незнакомый.

— Это я, — узнав глубокое сопрано сестрицы, я успокоилась. — Извини, может быть, я цепляюсь не по делу… Но помнишь ту травницу?

— Ну? — я остановилась. Сразу навалилась загородная тишина, которую органично дополнял треск цикад и шепот ночного поля. Пахло дождем и осенними пряными травами.

— Помнишь, она сказала: «нужно следить, чтобы трава не попала в муку», так? А тебе не кажется, что она сказала это не просто к слову?

— О чем ты? — на нервах я туго соображала. — При чем здесь мука?

— Вот и я о том! — воодушевилась Лера. — Не в чай какой-нибудь, именно в муку… Ты не думаешь, что трава растет там же, где берут зерно? А вокруг дома травницы полно пшеничных полей.

— Продолжай, — насторожилась я.

— Оливия, я думаю, это она собрала траву, просто соврала. Ты не допускаешь?

— Может быть…

— Я пришла к выводу, что если трава растет в пшенице, нужен навык ее искать. Отличить от других трав. То есть нужен опыт. Может прижать ее плотнее? Твой парень, который Зверь, он может ее припугнуть?

Я удивленно нахмурилась: он-то может. Вопрос в том, почему не сделал этого раньше?

Но чтобы прижать, нужна догадка. Лера поняла это по случайно вырвавшейся детали, что траву нужно искать в хлебных полях. И вот у нас уже маленькая, косвенная, но улика, позволившая обратить внимание.

Если мы выживем, я ему скажу.

Ему и Руслану. И тогда травнице лучше сменить место жительства.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Голова. Не зря я тебя из клуба спасала.

Она расхохоталась и положила трубку. Ну и к лучшему. Я бы все равно не попросила ее о помощи. Втравливать посторонних в разборки монстров — плохая идея. Лера этого не заслужила.

Я с трудом вспомнила номер «Авалона», но набрать не успела — вдалеке показался свет фар.

Я бросилась наперерез, махая руками. Машина начала тормозить, но чем ближе, тем больше я хмурилась: знакомые обводы… Рядом остановился черный «мерседес» и боковое стекло поползло вниз.

— Привет, Оливия, — улыбнулся Александр. — Не бойся, ты к нам идешь? Садись, — заметив, что я сомневаюсь, он добавил. — Если не хочешь, чтобы я затащил тебя в машину.

Какая сомнительная удача. Сердце облилось кровью. Он улыбался, но видно, что не шутит.

Все торопились к месту встречи, так что не думаю, что он будет приставать. Да и есть ли у меня выбор? Взвесив за и против, я устроилась на сидении.

«Мерседес» рванул, разгоняясь по проселочной дороге.

Я пытливо таращилась на него. Александр держался уверенно: без страха и азарта, будто его не ждал бой. Рука удобно лежит на ободе руля, профиль спокойный.