Но я не хочу дрожать в доме, в ожидании нехорошей участи, зная, что на заднем дворе издеваются над Кириллом.

Я присела перед ножом, двумя руками обхватила рукоять и потянула на себя. Лезвие выходило из земли с трудом, но несколько рывков и он выскользнул из земли с тихим шелестом.

Если удастся, отдам Зверю.

Надежда еще есть. Руслан не такой импульсивный, как Кир — тот бросается сразу на соперника. Рус сначала обеспечит себя добычей. И он уже здесь, охотится. Может быть, у него получится…

— Оливия?

А вот и Марк. В белой рубашке с закатанным рукавом и в черных брюках, он смотрелся в лесу, как брокер на отдыхе. Но органично: животные любят природу.

Я медленно выпрямилась с ножом в руках. Смотрела на него презрительно, как кошка. Молчала, всем видом показывая: у нас нет общего будущего. Они думают, я, как истинная самка, пострадаю, что любимых убили, и привыкну к новым хозяевам «Авалона».

Лев слегка ощерился — ему не нравилась правда в моих глазах.

Возможно, меня за нее накажут. Не слишком сильно: чтобы сбить спесь. Посадят на цепь или сунут в клетку, пока не начну правильно себя вести.

— В чем дело? — прорычал он.

Марк бесился, понял, что по доброй воле я теперь постель с ним не разделю. Но я слишком много видела, например, как мучают Кира на заднем дворе. И слишком много знаю о пустых могилах.

Он сказал: беги, Оливия. Меня все равно настигнут — с оборотнем в ночном лесу я не сравнюсь. Но я не хочу делить с ними постель и видеть, как терзают любимых.

Я со всех ног бросилась в лес, понимая, что бегство пробудит в Марке инстинкт, как во всяком хищнике.

Глава 51

В нос ударили запахи хвои и осеннего леса.

Ветки хлестали по лицу, под ногами хрустел валежник. Я легко, как вспугнутая лань, летела между деревьями, крепко сжимая нож и задыхаясь от злости и азарта.

Бежала навстречу лесу. Первые лучи рассветного света падали сквозь кроны, становясь ярче, если посмотреть вверх… Как тогда, под яблоней, когда я мысленно признавалась Зверю в любви.

Я бежала, почти не касаясь земли. Совсем недолго.

Казалось, я вот-вот взлечу навстречу утреннему солнцу, когда сзади на меня налетело что-то крупное. Марк сбил меня с ног, обхватив талию. Мы перевернулись в полете и рухнули боком в хвою и сухие листья смешанного леса. Нож выбило из пальцев.

Бок мне сберег Марк, амортизировав собственной ладонью. Заныл отшибленный локоть, листья и колючки лезли в лицо, и я зажмурилась.

— Отпусти! — я забарахталась в листьях.

— Оливия, — за талию он притянул меня к себе.

Возбужденный борьбой и погоней, он прижался бедрами и куснул за плечо. Заостренные клыки прошлись по коже, не прокусывая, кожу обожгло захлебнувшимся дыханием. Я попыталась вывернуться, обернулась через плечо: глаза закрыты, а зубы ощерены.

Во время борьбы мы перевернулись, и Марк оказался сверху. Я лежала животом в листьях и попыталась уползти, цепляясь за траву и корни деревьев. Твердая ладонь легла на затылок, и он вжал меня лицом в листья. Я почувствовала, как меня ставят на колени, ищут застежку джинсов, а другой рукой Марк расстегивает ремень…

Бесцеремонно выгнув меня, как ему угодно, он попытался пристроиться, не спустив толком штаны. Он вот-вот мною овладеет… Он что, собрался иметь меня, пока его брат и отец пытают моего любимого?

Твою мать! Я не могла освободиться, слишком маленькая для борьбы.

— Отпусти! — заорала я снова, надеясь, что разум возобладает.

Не очень умно, если вспомнить, какой у оборотней чуткий слух. Александр недалеко, а они так хотели отыметь меня вдвоем, что инстинкты, боюсь, возьмут вверх. Пальцы уже полезли, куда не звали, пытаясь проложить путь кое-чему другому. Я скривилась от отвращения.

— Пошел вон! — завизжала я, извиваясь, и неожиданно, Марк меня выпустил.

Я рухнула обратно в листья, подтягивая джинсы.

Марк неподвижно стоял на коленях, пачкая дорогие брюки об землю, и встревоженно смотрел в чащу. Чуял противника — это видно. Глаза сузились, раздулись ноздри.

Стихли звуки, даже птицы заткнулись. Взгляд Марка скользил по деревьям, но ни за что не цеплялся — он не мог найти опасность.

Я следила за Марком и упустила момент атаки. Раздался нарастающий шум — что-то двигалось через чащу к нам. Я обернулась навстречу приближающемуся зверю.

Руслан был наполовину превращенным.

Бугристая спина, когти, раззявленная пасть — голова была чем-то средним между человеческой и тигриной. Он промелькнул надо мной и врезался в Марка. Тот не успел встать с колен, и под его весом рухнул в листья. Два рева столкнулись друг с другом, как гром во время грозы — опасности никакой, но шума много.

Внезапным нападением Руслан попытался смять противника. Рвался к горлу, чтобы оборвать вопль и разделаться поскорее. Марк был мельче Руслана, пока тот один, у него все шансы… Главное, чтобы не подоспели остальные.