Честно? Вот ни на минуту не жаль его. Взрослый тридцатилетний мужик, есть работа, жена ребенка родила, а он… забыл из роддома забрать.

Нет, ну вот как его можно жалеть?

По-доброму ему бы врезать, да так, чтобы мозги на место встали. Но что это даст? Ну, заеду я ему, ну скажу, так не удивлюсь, если он побежит к Лене и все это выдаст. Ну а что? Чего это за нее его друзья заступаются, ведь явно же не просто так.

Настолько задумался, что даже не заметил, как Игорь уже собрался. Очнулся, когда он уже хлопнул дверью. Быстро встал и пошел за ним.

— Игорь, — кричу ему вдогонку. Он оборачивается, и я выдаю: — Лена дома.

Друг несколько минут просто смотрит на меня, а потом идет ко мне.

— То есть? Как дома? Пешком пришла?

Ну да, блядь, конечно! В подоле принесла, не иначе.

Вот смотрю на него и не понимаю. То ли он реальный долбоеб, то ли просто прикидывается, потому что пешком одну ее бы даже из больницы не выпустили.

— Я ее забрал. Приехал утром, а ты спал, ну… я и забрал.

Игорь несколько минут просто смотрит на меня, слегка щурясь, а потом обнимает и похлопывает по плечу:

— Спасибо, друг, — выдал он, отстранился и решительно направился в дом.

Не знаю зачем, но я пошел следом. Тихо дошел до спальни, встал у дверного проема и замер… Лена брала малыша на руки и давала его подержать Игорю. Тот трепетно брал ребенка и улыбался.

— Спасибо, — еле слышно произнес он, обращаясь к Лене. — Люблю тебя малыш, спасибо за сына! — было последним, что я услышал, прежде чем увидеть, как он ее целует, а она обнимает его за шею.

— Когда ты все успела? — голос мужа вывел меня из оцепенения, которое нахлынуло совершенно неожиданно.

Безрезультатно стою у плиты, пытаясь приготовить ужин, а Игорь сидит, развалившись на диване, с бутылкой пива и удивляется, как же я успела все убрать. И вот что ответить? Что я ничего не убирала?

Что это сделал твой друг, который куда-то пропал и даже не попрощался? Что вместо него должен был убрать ты? Вместо роившихся ответов нахожу нейтральный:

— Мишутка спал, вот я и… — но Игорь меня прерывает, будто не он минуту назад задавал вопрос.

— Давай проясним, окей? — мне кажется, или он снова пьян? Или же… он и не был трезв после того, как проснулся?

— Конечно, давай, а что? — спрашиваю, действительно не зная, что он желает прояснить конкретно в данный момент.

Зная Игоря под алкоголем, это может быть что угодно, начиная от вопроса, кто будет выносить мусор, и заканчивая тем, что он не хочет есть то, что я уже начала готовить. Но он меня удивляет.

— Никаких Мишуток и сюси-муси. Ты мужика родила, ясно? Только Мишка, Миша, Миха. По-мужски, Лена. Не бабу воспитываем, а то «мишуткают», а потом гомосеков растят, — он говорит жестко и хлестко, а мне впервые хочется выцарапать ему глаза. Впервые за всю семейную жизнь хочу взять этот чертов нож и вонзить ему его…

Прикрываю глаза и выдыхаю: «Хорошо».

Продолжаю нарезать овощи, закидывая их в казанок для рагу. Боковым зрением замечаю, как Игорь открывает холодильник, достает и откупоривает пиво, делая несколько жадных глотков.

— Холодненькое, — констатирует он, а меня почти передергивает.

Ритмично нарезаю овощи, стараясь абстрагировать и подумать. Как-то сразу осознаю, что не хочу так жить. С мамой, конечно, было еще хуже, но и здесь с этими его высказываниями. Я раньше была слепой и не замечала этого? Мое сознание тут же рисует картину нашего знакомства:

«— Вы такая красивая, девушка. Хрупкая, ранимая, вас хочется защищать, знаете? — очередной посетитель пытался со мной заигрывать, но сегодня у меня не было времени на споры и вежливости. Я просто улыбнулась и ушла работать дальше.

Проблема за проблемой. Меня преследовали неудачи и нервоз. Сегодня был последний день, когда я должна заплатить квартплату, а у меня еще не выплачен штраф за оскорбление постоянного клиента.

Платить нечем и, по всей видимости, снова придется спать у подруги и отказываться от съема. Не проблема, но я устала навязывать проблемы кому-то. Просить, унижаться, говорить, что я буду в долгу.

Освободившись после смены, выбежала на улицу в надежде, что сегодня хозяйка меня не выгонит. Рядом со входом стоял тот самый клиент.