Шрифт:
— Зря ты так, Альбинос. Вот таки — зря.
— Нет, Тигр. Ты уже сломался. Вот когда мне все свое на блюдечке принес, — уже ничего от твоего стежня не осталось. А после всего, что я с девкой твоей сделаю — ни хрена от тебя не останется. Тебя ногами пинать скоро будут. Все, кроме самых ленивых. Ссать на тебя будут те, кто раньше боялся.
— Бывай, Альбинос, если не передумал. Увидимся.
— Зря лицо держишь. Не поможет, — летит мне в спину, но мне уже без интереса. Он просрал свой козырный шанс.
«Света у меня» — пиликает телефон смс-кой. — «Уже едем».
Вот — спасибо за это, Морок! Шансов, что я получу это сообщение, было один на миллион. Я бы на его месте — не прислал бы.
— Твою мать, гребанный Тигр! — доносится рев со стороны окна, но я уже запрыгиваю в свою тачку. Пуленепробиваемую, между прочим, — на меня запоздало теперь полился целый дождь свинца. Похоже, хозяину уже доложили!
Глава 25
* * *
Я несусь по трассе, как сумасшедший.
Ливень свинца превращается в настоящий ливень, — тяжелые капли осени херачат по металлу. Оглушая.
Оглушая на хрен, вытравливая все, что было в последние дни, недели.
А было ли оно вообще?
Нет. Не было.
Ничего не было, пока не было и ее. Пока не мог прикоснуться к ней, прижать к себе, услышать ее голос, — ни хера, никакой жизни не было!
И только сейчас я начинаю дышать, начинаю воздух чувствовать.
Только сейчас — под этим безумным ливнем, на этой невозможной скорости.
Потому что лечу — к ней. И все остальное — по херу.
Что она скажет?
Как встретит?
Все неважно!
Лечу навстречу, хохоча, запрокинув голову.
Я — жив, блядь! И не потому, что Альбинос не выстрелил, а потому, что она уже так близко!
Херачу со всей дури по тормозам, перекрывая дорогу встречной машине. Даже вижу, как искры летят из-под колес.
И вылетаю под оглушительный, ледяной ливень.
Не чувствую. Ничего не чувствую, — ни плеча, ни ледяной воды, что льется за воротник. Только ее запах, — кажется, он просто нахлынул на меня, затопив собой. До одури.
— Что, Морок, привидение увидел? — хохочу, обнимаясь с тут же вылетевшим из машины другом.
— Охренеть, Тигр, — хохочет, кажется, до конца не веря, щупая мои плечи. — Просто охренеть!
Не поверил бы, но, кажется, в его глазах что-то блеснуло? Дождь, наверное. Да.
— Где?
— На заднем сидении.
Чуть не выдираю эту дверцу, дергая на себя.
Света, уложенная на сидение, дергается.
— Это я, маленькая! — бережно, как ребенка, подхватываю на руки и прижимаю к груди. — Я… Дальше со мной поедешь.
— Артур… — впивается в мое пальто пальцами, так, что те белеют.
— Ну, что ты, маленькая, что… Я же говорил, то заберу тебя…
Лихорадочно, — губами, — по лицу ее, по волосам, по глазам, стирая дождь и слезы.
Хрен знает, — может, в последний раз…
— Лучик… Все будет хорошо. Теперь с тобой все будет хорошо…
— Ты должен держать слово, Артур. Ты мне обещал, — а сама еще сильнее воротник моего пальто сжимает.
— Я всегда держу слово, Лучик. Всегда. — и все равно целую, оторваться не могу, и прижимаю так крепко, что, кажется, кости сейчас трещать начнут — Обещал, что отпущу, — значит, отпущу. Только домой пока отвезу. В наш дом. Отойти тебе нужно, — руки дрожат от того, что пальцами по щеке ее глажу. Никогда не дрожали, а сейчас — как у алкаша последнего. — Они ничего тебе не сделали? — и еще крепче прижимаю, уже и силы не контролирую, ничего не контролирую, когда она со мной.
— Нет. Не сделали, — боже, как можно смотреть на эти, чуть приоткрытые губы и не впиться в них? Но только прикасаюсь пальцами, лихорадочно скользя, размазывая дождь. — Не то обещал, Артур. Не отпускать, — вот что обещал. Держи свое слово.
— Точно? — отстраняюсь, прищуриваясь, — блядь, дождь совсем глаза позаливал. Я все правильно услышал или у меня уже глюки? — Света? А все, что было, а, — ну да, она сейчас же в шоке. Ей просто нужно отойти. А то говорит, сама не знает, то.
— Плевать, — обхватывает мою шею руками, сдавливая, наклоняя лицо к себе. — На все плевать, Артур. Я же без тебя не живу! Не живу, понимаешь? Как ты вообще мог пропасть так надолго?
— Не отпущу, — накидываюсь на ее губы. Кажется, это у меня шок, а сегодня, — день невозможного! — Вот теперь уже — не смогу отпустить, Света. Меня может хватить на такой шанс только один раз.
— Никогда, — рвано выдыхает, обхватывая мое лицо своими ладошками. — Никогда больше не отпускай. И … Не исчезай, Артур! Никогда!
— Никогда больше, маленькая, — зацеловываю мокрые волосы. Может, меня Альбинос все-таки
стрельнул и я по ошибке оказался в раю?
— Никогда больше не пропаду. Клянусь.