Наконец ее сменила следующая:

«ИСКАТЬ ДАЛЬШЕ?»

Компьютер закончил перебирать местные звезды.

— Карли, вы задали приоритетный поиск от звезды, принимаемой по умолчанию?

— Есть по умолчанию, — ответила штурман-два.

Поиск совпадающих звезд начался от Солнца и его ближайшего окружения.

— По нашему вектору, плюс-минус десять световых лет.

Макдоно чувствовал, что скручивает кишки — совсем тошно стало. Полная бессмыслица…

Появились пилоты-дублеры, начали задавать вопросы — только отвлекали, ответить им все равно никто не мог, те же самые вопросы каждый штурман задавал приборам и записям. Капитан велел медику убрать Тейлора и Иноки с мостика — капитан выругался, когда отдавал приказ, и Макдоно рассеянно начал свою собственную проверку, пока Танака поднял обоих пилотов на ноги Тейлор мог идти, однако, казалось, ничего вокруг не видел и не слышал. Иноки шевелился, но еле-еле, и кому-то из техников-связистов пришлось вытащить его из кресла и понести — после того, как Танака отстегнул ремни и отсоединил трубку от вшитого в его тело катетера. Ни один из них и не взглянул на подошедших Грина и Голдберга. У Тейлора глаза смотрели в бесконечность, у Иноки были закрыты.

«ИСКАТЬ ДАЛЬШЕ?» — спросил компьютер, когда проверил все звезды в пределах тридцати световых лет от Земли.

— У нас пять процентов топлива, — хладнокровно сообщил капитан. Возможно, это прозвучал смертный приговор. — Какие-нибудь сигналы есть?

«Сигналы — возле такой звезды?» — спросил про себя Макдоно, а по связи сказали:

— Звезда жутко фонит, она все что угодно может заглушить.

— Перейдите на большую дальность, обратно вдоль нашего вектора. Предполагаю, что мы проскочили за звезду.

— Есть, сэр.

Через секунду снаружи, на корпусе визгливо заныла гидравлика. Там раскладывалась и разворачивалась большая тарелка антенны, готовясь слушать эфир. Скорость V сбросили до ползучей, при которой раскрывать антенну безопасно, — то есть, безопасно в системе звезды типа земного Солнца, но тут дело обстояло иначе. По этой системе сведений не имелось. Корабль поспешно собирал данные, впитывал каждым датчиком, но в чужой системе это капля в море — ни малейшей гарантии, что на дороге не окажется какой-нибудь каменной глыбы. Никто никогда не приближался к тесной двойной — или к другому объекту такой массы. Одному Господу известно, что здесь творится с гравитационным полем.

Когда Макдоно набирал на пульте зоны поиска для двух очередных последовательностей, у него тряслись руки; поиск был проведен до дистанции почти сто световых лет во всех направлениях — и не дал результата, хоть явно должен был захватить звезду-цель. Мы по-прежнему не знаем, где находимся, знаем лишь, что отсюда нужно удирать куда глаза глядят, но, имея в резерве всего пять процентов топлива, вряд ли сможем скоро уйти. Однако на борту есть вспомогательный корабль для горных разработок — шахтосудно; слава Богу, у нас есть шахтосудно и детали для сборной станции. Мы сможем собрать лед в здешней системе и заправиться…

Если не считать, что снаружи радиационный ад, если не считать, что солнечный ветер от этого бело-голубого солнца несет смерть. Это не та звезда, вблизи которой могут выжить существа из плоти и крови, и если шахтеры выйдут в космос работать, им придется ограничивать время пребывания снаружи.

Или же, если корабль скользит по гравитационному скату массивной звезды — что вполне возможно, — мы увидим эту радиацию крупным планом еще до того, как скатимся вниз.

— Мы повторно прогнали всю начальную последовательность, — сказал Грин, занявший кресло Тейлора. — И никакой ошибки в командах не нашли.

Это значит, что Тейлор вводил именно то, что давала ему система навигации. Холодное предчувствие вгрызлось в желудок Макдоно.

— Есть какой-нибудь ответ, мистер Макдоно?

— Пока нет, сэр.

Он старался говорить спокойно. Но отнюдь не был спокоен. Ошибки он не допустил. Хотя не мог этого доказать никакими данными приборов.

Корабль не мог выйти из гиперпространства под другим углом, не таким, как при входе. Этого и не случилось. Просто не могло, принципиально.

Но если какая-то гиперпространственная частица повредила резервную память, если компьютер потерял пункт назначения и потому выдал сообщение «ОШИБКА ПУНКТА», мы не могли на своем запасе топлива уйти слишком далеко и оказаться за пределами видимости звезд, которые нам известны.

Нам нужно всего-навсего найти две звезды, не очень далекие друг от друга, спектры которых совпали бы с тем, что значится на картах. Опираясь на две опознанные звезды, уже легче определиться, найти свое место, и оно никак не может находиться дальше пяти световых лет от нашего второго масс-пункта, даже если бы мы израсходовали абсолютно все топливо, что у нас было, — просто никак не может. В сумме — максимум двадцать световых лет от Земли. Самое большее.

Но в пределах двадцати световых лет от Солнца нет бело-голубых гигантов, кроме Сириуса, а это не Сириус. Спектры обеих составляющих пары не соответствуют никаким известным звездам. Это бессмыслица. Все бессмыслица.

Он начал разыскивать пульсары [3] . Когда не хватает короткой линейки, ты хватаешься за длинную, такую, что не обманет, и начинаешь придумывать всякие скороспелые гипотезы, вроде космической макроструктуры, свернутых межпространств, ты готов схватиться за любую соломинку смысла, которая может дать разуму опору для деятельности, либо подсказать направление, куда двигаться дальше, либо намекнуть, какая из сотни невероятных возможностей окажется истиной.