«Что-то неладно» — такая весть понеслась по внешним коридорам с той минуты, как пассажиры — персонал станции и рабочие-монтажники — получили разрешение покинуть свои каюты. Слух пробрался в гостиные, где люди из персонала, пилоты космобуксиров-толкачей и механики стояли вплотную друг к другу перед видеоэкранами, которые на всех распроклятых каналах сообщали одно и то же: «ЖДИТЕ».

— Почему они нам ничего не говорят? — спросил кто-то, пробив брешь в тишине. — Они должны нам что-нибудь сказать!

Другой техник сказал:

— Почему нет изображения? Раньше нам всегда передавали изображение.

— Мы можем убираться к черту, — сказал пилот толкача. — Мы все можем убираться к черту под хвост. Они слишком большие шишки, чтоб о нас думать.

— Да бросьте, наверное все в порядке, — сказал еще кто-то, и наступила нелегкая тишина — потому что ощущение было не такое, как в других случаях. Корабль испытал жуткий рывок при торможении, когда выходил в реальное пространство, и у техников, которые знали кое-что о глубоком космосе, лица были такие же вытянутые и нервные, как у шахтеров, работавших только в околосолнечном пространстве, или монтажников, которые вообще не имели опыта полетов, — этим вообще не с чем было сравнить.

И в мыслях у Нилла Камерона тоже было что угодно, только не «наверное все в порядке», — даже простой механик толкача может почувствовать разницу между тем, как вошли в эту систему и как бывало раньше. Друзья и пары, вроде него и Миюме Литтл, большей частью стояли рядышком и ждали. Рука Миюме была прохладная и неподвижная. Его ладонь — потная.

— Возможно, — сказал он Миюме, — техники там, наверху, готовят какое-то большое представление по случаю прибытия в наш новый дом.

Не исключено, впрочем, что это просто так положено, закрыть нас и держать здесь, — экипаж, допустим, сейчас рассчитывает внутрисистемный курс или местные ресурсы, и в любой момент может поступить команда «ДЕРЖАТЬСЯ ЗА НЕПОДВИЖНЫЕ ПРЕДМЕТЫ», потому что «Фениксу» надо выполнить коррекцию курса. Нилл слышал эти рассуждения от кого-то в гостиной. Он искренне надеялся, что так оно и есть.

Или же «Феникс» попал в какую-то беду. Эта мысль неявно звучала во всех вопросах… но пока еще рано впадать в панику. Команда корабля там, наверху, делает свое дело, и он, щенок в космосе, видевший всего одно солнце, понимал, что нечего брать на себя чужие трудности или распускать какие-то слухи — хоть успокоительную ложь, хоть рассуждения о самом худшем (которые и без того у всех на уме): вроде того, что они падают или что вышли из гиперпространства слишком близко к самой звезде.

Глупые страхи. Тут побывали роботы и зафиксировали координаты Т-230 с абсолютной точностью. Экипаж «Феникса» — опытные, отборные люди. Сам «Феникс» проверен — пять лет возил торговые грузы, пока его не переоборудовали для монтажа космической станции у Т-230, а ООН не стала бы тратить миллиарды на второсортное оборудование или на команду, с которой станется обронить свой корабль на звезду.

Господи, ну не может вся суета там наверху быть из-за падения! Слишком уж мала вероятность.

Он мог разобрать на части толкач или шахтосудно и собрать снова. Большинство неисправностей, которые появляются на внутрисистемном горнодобывающем планетолете, механик умеет устранить с помощью отвертки и здравого смысла; но что может стрястись с межзвездным приводом, с этими громадными машинами, генерирующими какие-то эффекты в гиперпространстве, это полностью выходило за пределы его знаний и понимания.

Мигающая надпись «ЖДИТЕ» внезапно исчезла. На экране возникло звездное небо, и по залу пронесся общий вздох облегчения, слегка охлажденный испуганным ропотом в группе техников, которые сбились кучкой в центре салона. Рука Миюме сильнее сжала пальцы Камерона, да и он напрягся, слыша, как техники перебрасываются фразами вроде «Это еще что такое?» и «Куда нас занесло, черт побери?»

Белое сияние для него выглядело как звезда. Возможно, и для Миюме тоже. Но техники покачивали головой. А кроме того, в поле зрения светилось еще что-то красное, этого он уже совсем не понимал.

— Это не G5, - сказал кто-то. — Это двойная звезда, будь она проклята!

А когда какой-то обыкновенный работяга беспокойно поинтересовался, о чем это он толкует, техник рявкнул на него:

— Осел глупый, мы не там, где должны быть!

«О чем они говорят?» — спрашивал себя Нилл. Услышанные слова ничего для него не значили, а Миюме явно испугалась. Техники пытались успокоить людей, призывали не распускать панических слухов, но тот техник, который заявил, что они попали не туда, заорал, перекрывая все голоса:

— Да говорю вам, никакая это не G5, черт вас раздери!

— Так где же мы? — спросила Миюме — это были ее первые слова.

Она спрашивала у Нилла, у кого угодно, а Нилл не знал, что ответить, непонятно, как они могли промахнуться мимо Т-230, если все же вышли к какой-то звезде… Из того, что он знал, чему его учили, следовало, что корабль продолжает движение в заданном направлении, это фундаментальный закон физики… так ведь? Нацеливаешься в нужную точку, создаешь поле, трогаешься, и если у тебя хватит горючего, то попадаешь туда, куда целился.