Как же Рите хотелось, чтобы кто-нибудь решил за неё, идти ли ей в зал или ждать результата боя здесь, в тихом укрытии, один на один с трансляцией. Как было просто, когда за неё решали. Указывали, куда идти, что чувствовать, оберегали от ошибок, не давали сказать или сделать то, о чём впоследствии Рита будет жалеть. Удерживали, иногда силой. Ставшая непривычной неуверенность сковала девушку, и никто не мог ей ответить на простой вопрос: смотреть ли бой Евсеева Олега, Красавы, вживую или нет?

Миша ушёл с Гервицем, вдвоём они довольно улыбались и потирали руки от будущих прибылей и долгосрочных соглашений с новыми, интересными партнёрами. Юрий Алексеевич и Лев Самуилович подпрыгивали, как счастливые школьники в первый день летних каникул, и буквально ломанулись в зал. Билеты на шоу дорогие, не каждый успешный юрист мог себе позволить подобные траты, а сегодня им перепал шанс попасть на знаменитое шоу огромного размаха.

Джен и вовсе не думала о том, идти ли ей на бой или нет. Кажется, всё, что её интересовало - последствия сегодняшней встречи, состоится ли она, чем закончится для неё, маленького Тёмы, Стива Коулса.

А Рита... Рита так и сидела, смотрела на экран, слушала перевод, в котором не понимала ни слова, пока не показали Олега. Сначала вскользь, потом камера зафиксировала его лицо, приближая, он сдержанно улыбнулся и продолжил разговаривать с тренером. Вернее, Олег стоял, нагнув голову, смотря под ноги, а тренер Алекс Эрл что-то эмоционально и порывисто говорил, жестикулировал, давая последние наставления подопечному. Где-то на заднем плане шумела публика, срывались аплодисменты, гудел, как огромный улей, зал.

Когда Рита подскочила с дивана, на экране уже показывали соперника Олега, девушка узнала Мазуина Уолша. Точно так же камера скользнула, взяв общий план, а потом приблизила лицо. В отличие от Олега, Уолш смотрел в камеру и что-то кричал, кривлялся и строил гнусные рожи. Тактика Стива Коулса набирала популярность. Пиар. Шоу. Зрелище.

Рита бежала по длинным, сверкающим коридорам, задыхаясь от скорости. На входе показала свой браслет-пропуск, её тут же провели вдоль сидений и взбудораженной публики. Мимо криков мужчин и визга женщин. Даже всегда сдержанные азиаты нетерпеливо заглядывали в октагон и выкрикивали имена своих любимцев, с удивлением Рита услышала ломаное «Красава». Происходящее она отмечала скорее машинально, пробираясь к своему месту следом за контролёром.

На пластиковое кресло Рита упала в момент, когда ударил гонг. Рефери отошёл в сторону, а Рита услышала вопль Мазуина Уолша. Олег лишь улыбнулся и тут же с лёгкостью увернулся от прямого удара, чтобы технично ответить апперкотом.

Девушка сидела настолько близко, что разглядела капли пота между лопаток Олега и на его груди. Видела каждый напрягшийся мускул в упругом, сильном теле, и взлохмаченные, влажные волосы. Она слышала дыхание и удары сердца, или это было её сердце? Где-то там, в октагоне, оно быстро разгоняло кровь, пропуская кипящий адреналин по венам.

Каждый удар сотрясал тело и душу Риты. Каждый выкрик, громкий вдох и выдох, каждый удар перчатки по голой коже ног, рук, тел.

Рита вцепилась в края кресла до побелевших костяшек, подушечкам пальцев должно было стать больно, настолько сильно пластик врезался в пальцы, но никакого дискомфорта Рита не чувствовала. Всё её внимание приковал единственный человек, и Рита точно знала почему. Она любила его. Любила всем сердцем.

Раунды отщёлкивались, как одно мгновение, непростительно быстро. По очкам вёл Мазуин Уолш, ему же должна была достаться победа. Кто-то мысленно подсчитывал выигрыш, кто-то до последнего не верил. Кто-то скандировал имена, орал как безумный, отчаявшийся, играющий на свою жизнь. Мгновения замерли, секунды растягивались на минуты, время изменило структуру, скручивалось в цилиндр и тянулось, как расплавленный каучук по нервам зрителей.

Одна улыбка. Один удар.

Грохот чистейшего людского восторга, восхищения, ничем не прикрытого, и красивая, молниеносная победа Евсеева Олега. Красавы. Одной улыбкой победителя, не умеющего проигрывать.

Зал, похожий на море, ещё бушевал, когда объявили победу Евсеева. Рита сидела, оглушённая произошедшим, она жадно следила за каждым движением Олега, мысленно губами собирала с его лица потёки пота, целовала улыбающиеся губы, гладила по лицу пальцами, легко-легко, чтобы не причинить боль.

Октагон опустел, публика вбирала последние крохи волнения, переговаривалась, комментировала, когда на экране в очередной раз появился победитель. Репортёры поджидали у выхода. После боя борцов можно беспокоить, у них берут короткие интервью, задают острые вопросы, провожают к раздевалке. Шоу продолжается и за кулисами, пока вокруг шумят вспышки фотокамер.

– Что ты хочешь сказать?

– Ты счастлив?

– Что ты чувствуешь?

Примерно так можно было перевести быструю английскую речь с огромных экранов.