— Да ну нахрен… — вырвалось у меня на родном и могучем.

Вот это новость, оказывается, я походя завалил одного из будущих лидеров Боевой ячейки эсеров, опаснейшего террориста, который попортил немало крови не только царскому режиму, но и большевикам. Так сказать, я его во младенчестве извел, еще до того, как он успел натворить дел. Даже не знаю, что сказать…

Борис Викторович Савинков — русский революционер, террорист, один из лидеров партии эсеров, руководитель Боевой организации партии эсеров.

Боевая организация партии социалистов-революционеров (эсеров) — террористическая организация, действовавшая в России в 1902–1911 годах. Входила в состав партии эсеров на правах автономной организации, насчитывала до 78 человек. В разное время её возглавляли Григорий Гершуни, Евно Азеф, Борис Савинков. Эта организация была наиболее результативным террористическим формированием начала XX века, совершившим большое количество террористических актов против представителей правоохранительных органов и высокопоставленных чиновников Российской империи, в том числе — убийства министров внутренних дел Сипягина и Плеве и великого князя Сергея Александровича.

— Вы из третьего отделения? — быстро поинтересовался Добруш. — Я согласен на сотрудничество. Можете судить, пусть каторга, но оставьте живым.

— Об этом позже поговорим. Насколько я понял, вы эсеры, из Боевой организации?

— Так и есть.

— Он русский? — вмешалась Лукреция. — Ничего не пойму. Но что им от нас было надо? Франция с Россией прочные союзники.

— Сейчас выясним, — пообещал я француженке и задал вопрос террористу. — А теперь с самого начала и подробно…

Вот тут и настал черед откровений, да таких, что я нешуточно оторопел.

Как выяснилось, боевики эсеров прибыли в Монтре, чтобы устроить покушение на царя батюшку, или вообще на всю российскую делегацию на мирной конференции.

— А вас, господин… — продолжил Добруш, — увы, не знаю, как вас величать, приказал взять Толстый, по возможности живым, а если не получится — грохнуть на месте. Он знал, когда вы появитесь в борделе и к кому придете. Правда не упомянул, кто вы. Сказал, что это очень важно для нашего дела. Но подозреваю, его тоже подрядили. Кто — увы, не знаю. Он встречался накануне с одним мутным человеком, вроде как англичанином. Гоц был против, но Толстый его уговорил.

«Твою же мать… — ругнулся я про себя. — Вот и провалился наш режим инкогнито в Монтре. О моей будущей встрече с премьер-министром Франции знал только я сам и еще люди из Второго бюро. Получается — у лягушатников в контрразведке сидит крот, который барабанит бриттам. Весело, однако…»

— Кто такой Толстый?

— Азеф, — Добруш презрительно сплюнул. — Всегда знал, что этот жид подведет нас под монастырь.

— Азеф? — я в очередной раз не поверил своим ушам. Черт, только разговаривал о нем с Витте, а тут на тебе, оказывается эта мразь под боком.

— Ну да, Евно… как там его… Фишелевич. Он же Иван Николаевич, Валентин Кузьмич и Толстый.

— Так он здесь?

— Здесь, здесь, совсем недалеко, в городе квартира. Туда мы вас должны были привезти. А на соседней улице пролетка, ждет нас. Господин хороший, а как насчет кокаинчику, болит, мочи нет. Могу и того… вырубиться. У меня в кармане табакерочка была…

— Сейчас получишь. А Гоц кто такой?

— Он… — Добруш поднял глаза к потолку. — Он фактически главный. Глава заграничного ЦК партии.

Михаил Рафаилович Гоц — российский политический деятель, народоволец. Один из организаторов Партии эсеров, член заграничного ЦК, создатель устава «Боевой организации эсеров».

— Ладно, держи… — я дал ему нюхнуть кокаина, а сам задумался.

С одной стороны, все эти гребаные социалисты-революционеры мне даром не нужны. А с другой, ликвидировав их ячейку, вместе с главными организаторами и идейными вдохновителями, я фактически уничтожу Боевую организацию эсеров, спасу кучу людей, которых они в будущем убьют и помогу сохранить спокойствие в России накануне войны с Японией. Опять же, через Азефа можно выйти на английского заказчика. Пожалуй, все-таки стоит заняться, тем более, эсеры находятся рядом, а времени до утра еще много.

Закончив с Добрушем, я рассказал все Лукреции.

— То есть, сами понимаете, выйти на англичан в Монтре можно только через этого самого Азефа. Я сам займусь этим, но мне пригодится хотя бы пара человек, умеющих держать оружие в руках.

Француженка досадливо поморщилась.

— Монти, это несколько выходит за рамки моих функций. Хотя, почему бы и нет. Подождите здесь…

Она вышла, и через пару минут вернулась с двумя крепкими молодыми парнями, очень похожими на сутенеров.