— Я старался быть потише, не хотел тебя будить раньше времени, — обернулся Славик и, перекинув через руку одежду, собрался в ванную.

— Давай лучше я пойду в душ, а ты тут спокойно оденься. Так удобнее будет, — она схватила свои вещи и почти выбежала из комнаты, поскорее притворив за собой дверь.

М-да, здравствуй, семейная жизнь! Неужели ей вскоре придётся регулярно наблюдать подробности ванных и прочих процедур Ковалевского? Как он, к примеру, бреется, чистит зубы или, кхм, принимает душ? Нет, к такому она пока не готова. Хотя вот такой, немного встрёпанный и в одном полотенце, он выглядел каким-то до невозможности милым и до странности близким. Ну, и безумно привлекательным, не без того. Умеет же красоваться и соблазнять одним своим видом! Да только не делал этого никогда прежде и ни перед кем другим, только сейчас, с ней. Она почему-то верила этим его словам. И вот как к этому относиться?

Включив воду, Вероника едва сдержала визг: та было холодной. И вот какого рожна, скажите на милость, он тут торчал под холодной водой? Заболеть захотелось? Ответ напрашивался сам собой, всё же он здоровый мужчина, а она женщина, какие бы между ними на самом деле отношения ни были. Да и официально они женаты, так что он в праве требовать то самое… И волновало лишь одно: надолго ли хватит его выдержки?

Отрегулировав температуру, Ника старалась не думать, как только что здесь вот так же стоял он, совсем без одежды и весь такой красивый. А ведь, если бы не семейные тайны, Слава бы уже давно мог явить миру настоящего себя и не терпеть презрительные и брезгливые взгляды девушек. Однако, как он ей недавно говорил, ему не нужны те, кто ведётся только на внешность.

Да только Вероника чувствовала себя такой же пустышкой. А что было бы, не увидь она его в ту ночь на крыше? Изменила бы своё отношение? Хотя тогда кроме стриптиза состоялся и их первый поцелуй, а он уж точно стал той вехой, после которой их отношения не могли остаться прежними.

Но если быть совсем-совсем честной с самой собой, между ними всё началось ещё раньше, когда он носил её по офису и лечил ногу. Да, именно тогда. Пусть Ковалевский был лохматым и выглядел неухоженным, но прикосновения его пальцев, пахнущих лечебным гелем, были такими осторожными, даже трепетными, и это не прошло для неё незамеченным, оставило в душе свой след. Может, она всё же не пустышка? Ведь ощутила же внутренний отклик, просто списала его на благодарность, а теперь понимала, что нет, было что-то ещё, более глубокое, но непонятное и потому отринутое.

«Ладно, подумаю об этом позже, а то на работу опоздаю», — решила она.

Тёплые струи били в лицо и помогали привести мысли в порядок. Они со Славкой больше не ругаются? Не ругаются. С ним комфортно работать? Комфортно. Так чего ещё желать?! Для двух дней замужества более чем достаточно. А остальное… остальное приложится. Может, со временем она даже забудет, что он ей когда-то не нравился и у них сложатся вполне себе близкие и дружеские отношения?

А пока нужно думать об отце. О том, как его спасти и одновременно не дать семейке Красовских себя затоптать. Благо, в обоих случаях у неё есть прекрасный союзник, с которым они думают в одном направлении. И если Славе всё же удастся раздобыть денег и помочь с операцией и реабилитацией, то она… Да что угодно для него сделает! Хотя в первую очередь Ника увела бы его из этого дома туда, где бы о нём заботились, как он того заслуживает, и любили.

К её возвращению Славик уже оделся, уложил волосы, застелил постель и теперь заправлял покрывало. Его пиджак висел на спинке кровати, рукава рубашки были расстёгнуты, галстук немного съехал набок.

— Иди сюда, — позвала Вероника, когда он закончил с покрывалом и стал приводить в порядок себя.

Славка подошёл и вопросительно глянул, ни о чём не спрашивая, и Ника поправила ему галстук и слегка пригладила шевелюру. Отчего ей вдруг захотелось о нём позаботиться, сложно сказать, но делая что-то для Ковалевского, она почему-то чувствовала, что поступает правильно. И, что самое удивительное, ей это начинало нравиться!

— Вот теперь красавец хоть куда, — улыбнулась она, оглядывая мужа. Эх, какой же он всё-таки в образе Стаса классный, только щетину бы убрать… — Сбреешь её, когда всё закончится? — попросила Ника, проводя кончиками пальцев по его щеке.

— Если тебе так больше нравится… — пожал плечами Славик.

— А если попрошу налысо побриться, сделаешь? — прищурилась она, проверяя границы своего влияния.

— Нет, — ответил он твёрдым взглядом. — Во-первых, потому, что мне не пойдёт. А во-вторых, потому, что ты не попросишь.

— Да, не попрошу. Уж что-что, а уродовать тебя точно не стану и никому другому не позволю.

— С твоей стороны это верх заботы, без шуток, — хмыкнул Ковалевский и застегнул пиджак. — А до других мне дела нет, пусть болтают, что хотят.

— Ха, ты ещё моей заботы не видел! — Вероника пригладила ему ещё одну непослушную прядку. — Как замучаю тебя своим вниманием, пощады запросишь. Точно-точно!

— Жду с нетерпением… — Славка поиграл бровями и слегка ущипнул её за кончик носа. Как маленькую девочку, ей-Богу!

— Где завтракать будем? — поинтересовалась она у мужа.

— Давай в кафе? — предложил он, подхватывая их сумки с ноутбуками. — Думаю, завтракать здесь не понравится нам обоим.

— Полностью поддерживаю предложение! — Ника взяла дамскую сумочку и вышла из комнаты вслед за Славой.

Заведение они выбрали подальше от работы, чтобы не засветиться раньше времени, а потом Славик привёз её к квартире, где она пересела в свою служебную машину, так что в офіс они приехали на разных авто с промежутком в минут пять. На работе шифровались и вели себя сдержанно, а вечером сели в разные машины и встретились на проспекте, после чего Славка показывал дорогу, а Ника ехала аккурат за ним к семейному особняку.