Слёзы катились по щекам Юноны Риверс, Милидия обняла её за плечи.

– Всё хорошо, просто всё это очень тяжело – прошептала госпожа Риверс.

– Может нам не стоит ворошить прошлого?

– Нет, не говори так, Милидия, я хочу узнать правду.

– И всё-таки честно ли мы поступаем по отношению к Фискалу, Артуру и Иве?

– Ты права, но иначе, мы бы должны были рассказать им всё, а ты знаешь, почему мы не можем это сделать. Я тоже обеспокоена Фискалом, после того, что произошло с тобой, он сильно изменился, во многом изменился к лучшему. Но он никогда не простит Тальфу и Милюзетте, того, что они сделали, Фискал никогда не простит того, кто угрожал твоей жизни.

« Нередко, смотря на Вас сударыня, Вашего мужа и Ваших друзей я вспоминаю этих людей. Ваш энтузиазм, Ваша энергичность, молодость, узы дружбы, связывающие Вас, как Вы похожи на них. Но прошу Вас, что произошло тогда не должно повториться.

Однако Эммануэль Фейрфак был не единственным, кого я рассматривал, как кандидата на должность Председателя. Нередко я думал и Бернардере Валамбрез, чёткий, стратегический ум, строгая последовательность в действиях, холодная обезоруживающая логика, это порою очаровывало, а порою и пугало. Мне казалось, казалось, в нём нет ничего живого, так бывает, когда человек одержим одной только идеей, которую хранит в страшной тайне. Все свои человеческие чувства он положил в угоду её исполнению, признаюсь, это казалось мне ненормальным, что-то подсказывало мне, что идея его отнюдь не проста, есть в ней что-то нехорошее, жестокое, и поверьте, для её достижения он бы пошёл по головам. Однако молодой Валамбрез погиб вследствие того же несчастного случая.

Какое-то время я смотрел в сторону господина Аренс, однако, тот же несчастный случай, его последствия сломили и ожесточили молодого человека. Я до сих пор чувствую на себе и на нашем обществе вину за то, кем он стал. Мы упустили момент его падения. Одна только Милюзетта вопреки всему любила его все эти годы, но любовь эта уже не была благом. Она стала госпожой и рабыней его честолюбия. Он хотел возвеличить свою возлюбленную и ради этого заставил служить себе. Но в роковой момент милосердие одержало верх над жестокостью. Забытая любовь возродилась через двадцать лет, а с нею пришли мудрость, доброта и успокоение. Могу ли я думать, после всего, что произошло о Тальфе, как о преемнике, но даже если могу. Он и сам уже никогда не примет должность Председателя Совета Волшебников.

Теперь о Фискале Фейрфак. В Совете Волшебников на него всегда смотрели как на стихийное бедствие. До безрассудства смелый, взбалмошный, дерзкий, насмешливый, легкомысленный и гордый, при этом от природы очаровательный, нестандартно мыслящий, необыкновенно умный, по-рыцарски благородный и исключительно порядочный человек. К тому же любовь к Вам многое изменило в нём. Он научился нести ответственность за жизнь и честь той единственной женщины, которую любит. Это значит слишком многое. Я считаю, что он как никто другой достоин, быть Председателем Совета Волшебников.

На этом я кончаю, убедительно прошу Вас подумать над тем, что Вы узнали. Надеюсь, что я доживу до того момента, когда Вы займёте первое место после Вашего мужа в Совете Волшебников.

P.S. О некоторых подробностях того несчастного случая Вы можете узнать у господина Тальфа и Милюзетты Аренс».

Председатель Совета Волшебников, Леоне Эвирлок

– Что ты об этом думаешь, Милидия? – спросила Юнона.

– Я хочу увидеть Тальфа и Милюзетту, я нужна им и я хочу посоветоваться с ними. А ты что думаешь?

– А я хочу узнать правду, Милидия, что это был за страшный эксперимент, почемув живых остался только господин Аренс?

– Я не думаю, что госпожа и господин Аренс причастны к тому, что случилось, и они ведь пытались спасти меня. Я пойду к ним.

– Милидия, чего бы мне это не стоило я пойду с тобой, ты обещаешь мне это?

– Да.

– И мы будем готовы ко всему, хорошо?

– Хорошо.

– В таком случае я тоже обещаю не выдать того, что ты решила сохранить в тайне.

– Спасибо, Юнона, хотя я и сама не знаю, честно ли мы поступаем?

– А разве у нас есть выбор.

Глава 15. Рассказ Тальфа и Милюзетты.

– Тебе не страшно?

– Нет, Юнона ты же знаешь, что я никогда ничего не боюсь – произнесла госпожа Фейрфак.

– Это-то и пугает.

– Пойдём, нам ничего дурного не сделают или, хочешь, я пойду одна?

– Никогда, но до чего же ты доверчива и наивна, поэтому я и должна быть с тобой, только бы ты оказалась права.

Две молодых женщины вошли через витую садовую калитку и через маленький садик прошли к аккуратному домику со старой терраской. Милидия постучала в дверь.

Дверь им открыл очаровательный мальчик лет тринадцать четырнадцати. У него были огромные мечтательные серые глаза и шёлковые каштановые кудри. Личико его выдавало тонкую поэтическую натуру, склонную предаваться сладким фантазиям. Мальчик жадно рассматривал незнакомок. В его глазах был написан неподдельный детский восторг. Две молодые красавицы, в платьях пошитых цветами, одна в белом с синим, другая в лимонно-жёлтом. А эти чудесные шляпки с шёлковыми лентами! О, это слишком ослепительно для юного мечтателя, две волшебные феи из сказки! Мальчик застыл, как очарованный.