— Но? — он не хотел так. Не хотел приказывать, но хотел ее — безумно, но покалывания в пальцах.

— Но у меня есть большая просьба. Она касается не меня, а Денни.

— Твой брат получит образование, — произнес Тайрон.

— И свободу! — выпалила девушка и осеклась.

Тайрон молчал. Вопрос свободы Денни и Дианы решался, а для него — он с самого начала был решен. Никогда Тайрон не относился к девушке и мальчику, как к рабам, но и сказать об этом сейчас не мог. Не мог! Статус его собственности для них сейчас лучшая защита, особенно в этом душном темном месте.

— Не подумай… Не бесплатно… У Денни есть на счету деньги, небольшие, но… А я… Я всегда буду… — Она отпустила вырез и стала спешно расстегивать мелкие жемчужные пуговички.

Тайрон гипнотизировал взглядом каждое движение девушки. Он никак не мог понять, о чем она говорит и что она делает! Ее свежие, яркие эмоции исчезли. Сейчас саорг вообще не ощущал их. Подняв взгляд, Тайрон посмотрел в глаза Дианы и увидел там лишь страх и безысходность. Девушка жертвовала собой ради брата. Но разве ему нужны жертвы? Он отчаянно хотел ее, мечтал целовать ее нежный рот, ласкать, нежить, дарить наслаждение, но не так… Совсем не так.

— Стой! — саорг все же нашел в себе силы прекратить эту взаимную пытку.

— Я что-то делаю не так? — Пальцы замерли, так и не расстегнув очередную пуговицу, а голосок дрожал. — У меня совсем нет опыта… И…

Тайрон подошел вплотную к девушке. Он не смог отказать себе в удовольствии и погладил кончиками пальцев нежную щеку Дианы. Она вздрогнула, но не отшатнулась, а удивленно посмотрела на саорга.

— Верь мне! — прошептал Тайрон, наклонившись к самому уху девушки. — Даже когда не хочется верить, все равно верь.

Теплые губы мужчины осторожно дотронулись до мочки, и Диана задрожала. Никогда ни от кого в жизни она не видела столько помощи, как от саорга. А ведь еще совсем недавно считала его врагом. И верить ему хотелось. Очень.

— А Денни? — прошептала она ему в ответ, наслаждаясь близостью сильного мужчины. Страх отступал. Боги, как же она устала бояться. Каждую секунду, каждый миг.

— И Денни пусть верит тоже. Мечты сбываются. Поняла? — уже нормальным голосом, чуть отстранившись, сказал Тайрон.

— Поняла, — кивнула девушка. — А как же?..

Диана бросила красноречивый взгляд на кровать. Саорг улыбнулся, еще раз погладил ее по щеке и отошел.

— Иди спать! — произнес он.

— А ты? — вырвалось у девушки.

— И я буду спать, только приму душ. День, знаешь ли, был сложным.

Спать… Он будет спать с ней… Диана глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Выходило плохо. Коленки задрожали. Если бы она попробовала сейчас сделать хоть шаг, то обязательно упала бы.

— Ди? — обеспокоенно позвал ее Тайрон. — Ты побледнела! Как ты себя чувствуешь?

— Х-хорошо, — выдохнула девушка. — Спать… Я сейчас… Да…

— Ты чего там себе напридумывала? — нахмурился Тайрон. — Кровать большая, и мы просто будем спать!

— П-просто спать? — переспросила Диана.

— Просто спать. Вместе, но просто спать. По крайней мере, пока ты не захочешь большего.

— Тайрон… Я… — дышать стало легче, но слова никак не хотели складываться в нужные фразы.

— Спать! Немедленно! — рыкнул саорг, и девушка побежала к кровати.

Тайрон смотрел, как она запрыгнула и по самый подбородок натянула одеяло. Как же трудно, и с каждой минутой становится все сложнее с собой бороться. Похоже, его воля не такая уж железная. Глядя на нежную, дрожащую Диану, он почти пожалел о своем решении. И все же принуждать ее не станет. Она сама придет к нему, придет, потому что будет нуждаться в нем, доверять и любить.

***

Невелус раздраженно откинул ксоник. Он прокатился по мраморному полу, с глухим стуком ударился об изящный секретер и замер. Император тоже застыл, гневно раздувая ноздри. Да, как он смеет так с ним разговаривать? Что он себе позволяет? Несомненно, Ликерии необходим союз с соргами, но… Приходилось терпеть фамильярность, которая присуща всем саоргам, а Тайрону особенно.

Именно с его приездом в душе ликерийца поселилось беспокойство, а потом и страх. Слишком цепкий взгляд, слишком неожиданные поступки и везение — вот, что было присуще этому саоргу. Он оказывался в самых неожиданных местах и успевал подметить то, на что другие до него просто не обращали внимания. От бессилия Невелус заскрипел зубами.

— Муж мой, ты опечален? — рука, на каждом пальце которой сияли великолепные перстни, легла на его плечо. Аромат самых дорогих, поставляемых на Ликерию, масел щекотал ноздри.