— Tady mas. Pul hodiny po jidle (Вот, возьми. Спустя пол часа после еды).

Покрутив недоверчиво пластиковую баночку, он засунул её в карман своего рондона.

А я громко охнула и схватилась за бок, неожиданно получив ощутимый тычок под ребро от сынули. Игнорируя всеобщие взгляды, я погладила свой внушительный живот через передник, мысленно призывая малыша успокоиться, пока Лукаш не слёг с тахикардией. Каждый раз скептически наблюдая за тем, как мой живот увеличивался в размере, он ворчал по поводу того, что его святая святых — всего лишь кухня, а не родильный зал.

Сейчас я как обычно послала ему самую невинную улыбку, на которую только была способна, и продолжила возиться с мясом.

— Na masle orestujeme zbytek casneka a slaninu, na ni pak zprudka hrbet, aby se maso zatahlо. Kdyz je opeceny, pridame korenovou zeleninu, do ni 1 polevkovou lzici cukru a nechame karamelizovat (Остаток сала и чеснока обжарим на масле, следом со всех сторон обжарим оленину, чтобы мясо затянулось. Добавив корнеплоды и столовую ложку сахара, карамелизуем на сковороде).

По кухне тут же разнёсся умопомрачительный запах, а я машинально сглотнула слюну. До сих пор не верится, что я вообще способна на подобный кулинарный подвиг. Нужно будет по дороге домой купить свежих овощей к мясу. И Женьку, пожалуй, сегодня заберу я сама — погода просто сказка, грех не прогуляться по городу. После унылой продолжительной зимы, мартовское солнце — словно яркий лучик среди тяжёлых снеговых туч.

Уже предвкушая приятный вечер и вкусный, собственноручно приготовленный ужин, я улыбнулась своим мыслям под монотонный бубнёж Лукаша:

— Pak prilijeme asi 2 dl cerveneho vina, do tohoto zakladu vlozime zpet maso. Prikryjeme a dame do trouby peci…(Далее, добавим примерно 2 дц. красного вина, поместим туда мясо, прикроем и отправим в духовой шкаф…).

На улице я подняла лицо к небу, наслаждаясь яркими лучами солнца, и тут же получила от сыночка ещё один ощутимый удар.

— Тише, не безобразничай, — вновь погладила я свой живот через пальто.

Порыв лёгкого ветра прошёлся по моим коротким волосам, отбрасывая на лицо чёлку. Женька до сих пор не может мне простить отрезанные косы, хотя, кажется, к моему каре она уже начала понемногу привыкать.

Потолкавшись ещё немного, малыш успокоился. А я, перехватив поудобнее свёрток с запечённым мясом, направилась в сторону детского сада.

Прага мне всегда нравилась. И когда встал вопрос, где нам с Женькой осесть, всё решилось само собой. Раньше мы с ней частенько выбирались сюда на выходные. Может, поэтому кардинальная смена обстановки прошла более-менее гладко.

Светкину фигурку я заметила ещё издалека. Познакомились мы с ней случайно: Света приехала в Прагу поступать в медицинский по программе обмена студентами да чуток недобрала баллов. Налетев на меня в коридоре Карлова Университета, где я подтверждала свой диплом, она буркнула что-то нелицеприятное, а я так обрадовалась, услышав русскую речь, что пропустила колкость мимо ушей. Вот так и познакомились. Было решено попытать счастья через год. Я помогла ей с визой, а Света так и осталась у меня, чему я сейчас очень рада.

— Что-то случилось? — подскочила она ко мне.

— Нет, — улыбнулась я, передавая ей свёрток, — ничего не случилось. Сегодня отличная погода, мы с Женькой немного прогуляемся.

— Я с вами, — выпалила Света.

— Зачем это?

— Нужно кое-что купить к ужину, — обтекаемо ответила эта хитрюга, принюхавшись к свёртку. — Новый кулинарный шедевр?

— Све-та, я беременна, но не при смерти, — разгадала я её намерения. — Поверь, я вполне в состоянии донести до дома пару штук помидоров.

Сердобольная Светка лишь покачала головой. Помолчав с минуту, она всё-таки собралась было возразить, но тут на улицу выскочила Женька и со всех ног бросилась к нам.

— Идём гулять?

— Да-а! — обрадовалась она.

Гуляли мы долго, болтая обо всём на свете. По дороге домой мы купили овощей и решили срезать угол через парк. Там, завидев детскую площадку, где носилась стайка детей, Женя попросилась немного поиграть, и я не стала возражать. Привыкание к другой стране хоть прошло без особых проблем, всё же это был для неё стресс: новый дом, новое окружение, чужой язык, а сейчас ещё и скорое появление на свет братика. Со всеми этими переживаниями, о своём отце она спрашивала всё реже, скорее как-то вскользь. Я, конечно, понимаю, что серьёзного разговора нам не избежать, но всё-таки хотелось бы повременить с этим, пока она немного подрастёт.

Сев на скамейку и жмурясь от удовольствия, я подставила лицо весеннему солнышку. Женька же сначала ринулась к свободным качелям, но вскоре компания девочек позвала её играть в домик по соседству. Игра порядком затянулась, но я продолжала терпеливо ждать, справедливо рассудив, что Женьке полезно находиться в компании сверстников.

Что касается меня, моя жизнь будто разделилась надвое и мне безумно нравилась та, которую я вела сейчас — жизнь свободного человека, свободной женщины. Когда дышится легко, а простые повседневные занятия кажутся до идиотизма прекрасными.