Но это потом, после. А завтра… Нет, все-таки лучше море. Море – тоже сила, сама в себе. Это символично. Теплые волны моря снаружи, теплые волны Силы внутри… И он представил себе волны этой силы, бьющие из замирающего тела, и как он пьет их, и свежая сила входит в него, бежит по жилам, наполняет волшебным теплом… Еще… Еще…

Внезапно он на самом деле почувствовал прилив чего-то теплого… Даже горячего… Обжигающе-нестерпимого… Ему как-то вдруг, очень сразу, стало тесно и больно изнутри, члены сковал леденящий страх… Он еще успел подумать – как странно, леденящий страх и обжигающая боль одновременно… И на глаза навалилась тьма.

Марина проснулась. На циферблате электронных часов, стоящих на прикроватной тумбочке, горели цифры: 5-55. Она потянулась. В теле просыпалась забытая легкость. На душе было тоже легко и свободно, как давно не бывало. Надо вставать. Пора ехать домой.

Тихо, стараясь не шуметь, Марина оделась, спустилась вниз. Тетка Маша не спала – так и сидела в кресле, как Марина оставила ее вечером. Марина молча кивнула ей – та, тоже молча, махнула рукой, прощаясь, отпуская, желая счастья.

Утренняя пустая дорога, казалось, сама наматывалась на колеса. Марина жала на газ и пела. Бессмысленные, но радостные утренние песни. В какой-то момент она решила – пусть музыки будет больше, и повернула рукой рычажок радиоприемника. В салон ворвался бодрый дикторский голос:

– Лидер партии… известный предприниматель господин Такой-то… сегодня ночью доставлен в городскую больницу… Тяжелый инфаркт миокарда… Критическое состояние… Напряженная работа… Предвыборная кампания… Борьба…

Марина кивнула, на секунду удовлетворенно прикрыла глаза, усмехнулась уголком рта. И переключила радиоприемник на другую волну.