— Это тебе спасибо. — Он жестом указал на еду и сел. — Но опять же, тебе не нужно было так хлопотать.

— Как я уже сказала, мне нравится готовить, а обедать на свежем воздухе всегда приятно.

— Всегда? Ты когда-нибудь ела сухой паёк в джунглях? — Он поморщился. — Совсем неприятно.

В вечернем воздухе её смех разлетелся звоном чистого, совершенного колокольчика.

— Беру свои слова обратно. Влажность и насекомые гадость. Нам повезло, что сегодня относительно сухо. — Она кивнула на пасту. — Надеюсь, тебе понравится.

Он положил себе на тарелку спагетти и пару ломтиков чесночного хлеба. После первого укуса и момента, когда пряный вкус разлился по языку, Деклан застонал.

— Невероятно. Что это?

— Это мой взгляд на Спагетти Аматричана. — Она отпила вина. — Моё любимое блюдо, готовится легко и быстро, но на вкус, будто готовишь его весь день.

— Могу есть это весь день.

— Ну, спагетти много, так что ешь, сколько хочешь.

Она распустила волосы, локоны рассыпались по её стройным обнажённым плечам, и когда она протянула руку, чтобы заправить прядь за ухо, у Деклана перехватило дыхание. Как он мог не заметить отметину на её руке? На внутренней стороне запястья виднелось клеймо размером с четвертак. Он осторожно взял Сюзанну за руку, поворачивая так, чтобы рассмотреть отметину.

— Что это? — Широко раскрыв глаза, Сюзанна попыталась вырваться, но он крепче сжал руку, стараясь не причинить боль. — Сюзанна?

— Ничего, — сказала она с излишней настойчивостью. Пальцами он почувствовал, как пульс Сюзанны участился, выстукивая тревожный ритм, который усилил подозрение, что это больше, чем ничего.

— Натворила по пьяни в молодости. Мы с парочкой… э-э-э, друзей захотели сделать одинаковые татуировки, но боялись, что наши родители взбесятся, поэтому сделали это вместо тату.

Ауч. У Деклана тоже была татуировка, о которой он сожалел всеми фибрами души, но не помнил, чтобы было больно. Может, потому, что тогда был в хлам. Но он был чертовски уверен, что никогда не напьётся настолько, чтобы не почувствовать, как раскалённый металл прожигает кожу.

— Ты уверена, что друзья не возражают постоянно носить на себе шрамы?

Она пожала плечами.

— Ну, он едва заметен, и я носила много браслетов, чтобы прикрыть шрам.

— Что значит этот символ? — Он провёл большим пальцем по рельефным линиям, с любопытством рассматривая волнистый узор внутри круга.

— Он означает «приверженность своему долгу».

Он моргнул.

— Довольно странно для юных друзей.

Она сделала большой глоток вина, и у Деклана создалось впечатление, что она тянет время. Но почему?

— Второе значение — преданность дружбе. — Она поставила бокал и опустила взгляд туда, где он держал её запястье. — Но с тех пор, как мы с друзьями потеряли друг друга из виду, я больше принимаю значение долга.

Неловко откашлявшись, она улыбнулась и подняла глаза, на её губах блеснуло вино. Безумно ли то, что он хотел попробовать её на вкус? А ещё не хотел отпускать её руку, в какой-то момент, Дек перестал интересоваться шрамом, а был очарован тем, насколько мягкая и гладкая у неё кожа. Как бился пульс под его пальцами. Как эти выкрашенные в бордовый цвет ногти будут впиваться в его плечи во время секса.

Дьявол.

Он неохотно отпустил её и сунул в рот кусочек чесночного хлеба, будто Сюзанна вампир и ему нужно от неё защититься.

— Итак, — сказала она, положив руку на колени. — Хватит обо мне. Расскажи о себе.

Об этом он не хотел говорить, но кое-что мог поведать.

— Что хочешь знать?

— Сколько ты уже работаешь в «МакКей-Таггарт»?

Простой вопрос.

— Несколько лет. А перед этим был ПС в Военно-Воздушных Силах.

Она накрутила спагетти на вилку.

— Что такое ПС?

— Парашютист спасатель. Спецотряд. В основном, поисково-спасательные операции. — Он пожал плечами. — А значит, я отлично наношу раны и лечу их.

Она секунду изучала его, а потом кивнула.

— Хм… Ну, теперь есть смысл.

— Смысл?

— В твоих действиях. — Она махнула на него куском чесночного хлеба. — Девять месяцев назад в кафе ты спас женщину, которая упала и ударилась головой. Она несвязно говорила и действовала заторможено, ты понял, что у неё удар, когда все вокруг думали, что это результат сотрясения мозга.

Он удивлённо уставился на неё и молчал, тогда Сюзанна положила в рот пасту.

— Откуда ты знаешь?

— Я всё видела.

— Ты там была? Не припомню. — А он помнит всё.

— Я была там, но тогда было многолюдно, наверное, ты меня не заметил. — Она промокнула рот салфеткой. — И почему же ты выбрал такую должность в армии?

Он пожал плечами.

— У меня всегда был своего рода комплекс спасителя. С девяти лет, когда спас собаку от кучки детей, которые издевались над ней. — Он оставил собаку, помесь Хаски, себе, пока та не умерла шесть лет спустя. Собака стала постоянным его спутником, и с тех пор он считал себя собачником. За исключением доберманов. — Дети меня хорошо отделали, но оно того стоило. После этого я занялся боевыми искусствами и заполучил собаку.