Сара запустила букет в толпу незамужних девиц — и поймала его Виктория, подпрыгнув выше всех — как баскетболист в летящем шелковом платье. Майкл хмыкнул, покачал головой: он, в отличие от Виктории, в приметы не верил.

После церемонии они вернулись обратно в особняк в Хайгейт, Сара сменила длинное платье на другое, попроще и покороче. В одной из гостиных едва ли не до потолка высилась гора подарков. На лужайке устроили свадебный завтрак, танцы — и выцепить Сару из объятий Томми можно было только с боем. Пришлось подослать к нему леди Агату — они с Томми прониклись друг к другу какой-то совершенно особенной нежностью. Возможно, она напоминала ему его собственную бабку, а он ей — одного из ее первых мужей. Так или иначе, Томми был обезврежен, и Майкл завладел рукой Сары. Они покачивались на одном месте, обнявшись под медленную музыку. Молча, просто прижавшись голова к голове. Майклу не надо было ничего говорить, Сара понимала его без слов. При всем том, что событие было исключительно радостное, для Майкла оно было немного грустным. Словно окончательно закрывалась его связь с прошлым, переворачивалась страница — та, где они все были горячими, глупыми, молодыми.

— Вы такая красивая пара, — сказал Майкл, когда Сара пристроила ему голову на плечо. — Хорошо, что вы вместе.

— Мне жаль, что у вас не сложилось, — тихо сказала она. — Вы очень подходили друг другу.

— Ну, что теперь жалеть, — сказал Майкл, накрывая ее ладонь у себя на груди. — Может, не так уж и подходили, раз ничего не сложилось.

Иногда он натыкался взглядом на Джеймса. Тот весь день не отходил от Винсента, со стороны казалось, что у них полная идиллия и взаимопонимание. Винсент выглядел почти счастливым, Джеймс был с ним нежен и весел, и лишь иногда то у одного, то у другого проглядывала напряженная или виноватая улыбка.

Среди гостей мелькал Колин, но Майкл мастерски избегал столкновения с ним — слишком велик был риск, что это плохо кончится. И неважно было, как Колин себя поведет, даже если вдруг он начнет вслух сожалеть и раскаиваться — не поможет. Майкл даже не испытывал желания покрасоваться перед ним — мол, смотри, кем я стал, смотри, как взлетел, теперь я пара твоему парню, а?

Хелен рядом с ним не наблюдалось, вместо нее была какая-то длинноногая кобылка лет тридцати — видимо, и это новогоднее пожелание тоже сбылось. Они наконец определились.

Время летело быстро — танцы, разговоры, шампанское. Когда стемнело, с крыши запустили фейерверк. Майкл, слегка нетрезвый от долгого дня и выпивки, в одном жилете, с развязанным галстуком, сидел на траве, вытянув ноги, и смотрел, как в небе вспыхивают алые и золотые шары. Пристроив затылок ему на бедро, как на подушку, рядом лежал Эван, сцепив тонкие длиннопалые руки на груди, и смотрел туда же. Даже Бран снял фрачный пиджак и ослабил галстук.

— Ты следующий, понял? — сказал он Майклу, приземляясь рядом с бутылкой шампанского. — Я, может, тоже жениться хочу. Эван опять первый, Томми следующий, значит — теперь твоя очередь.

— Уступаю, — сказал Майкл, запрокидывая голову и глядя в небо. С крыши тянуло характерным сизым дымком, взвизгивали ракеты, взлетая вверх перед тем, как взорваться огненным цветком и рассыпаться золотым дождем. — Я еще не готов к браку.

— Не тупи! — грозно сказал Бран. — У нас во всем так получалось. Сначала Эван поднялся, потом Томми, потом ты, потом я. Тут та же тенденция. Значит, я смогу только после тебя жениться.

— Ты с чего такой суеверный?.. Ты же технарь! — беззлобно огрызнулся Майкл.

— И дети тоже, — сказал Бран. — У Эвана уже есть. У Томми скоро будет. И ты давай начинай суетиться.

— Не буду я суетиться, — сказал Майкл, машинально погладив Эвана по волосам. — У меня другие приоритеты, семья сейчас точно не главное.

— Нам надо чаще встречаться, — рассеянно сказал Эван. — Я по вам ужасно скучал. Так хотелось снова услышать, как вы спорите.

— Да мы не спорим, — немного смутился Бран. — Мы очередность устанавливаем.

Разноцветные огни с треском рассыпались у них над головами. Майкл бездумно смотрел на них, следил глазами за отдельными искрами, гаснущими в темноте.

— Нам надо чаще встречаться, — согласился он. — Может, осенью куда-нибудь съездим?.. Или на Рождество. Или на ближайший день рождения соберемся.

Все согласились в один голос — да, да, обязательно, и съездим, и соберемся. Майкл смотрел на огни в небе, держал руку на волосах Эвана и заранее знал, что вряд ли в ближайшие годы они соберутся еще раз вот так, вчетвером.

— Майки, ты вообще в курсе, что должен согласовывать каждый свой шаг со своим агентом? — въедливым тоном спросил Зак.

— Че я не так сделал? — ворчливо спросил Майкл, листая сценарий, пристроенный на колене.

Вторая часть «Неверлэнда» обещала быть не хуже первой, но Майкл смотрел на своей текст и не понимал — а что здесь играть-то? После «Баллингари» сюжет сиквела, не самый плохой, в общем, сюжет, выглядел до странности пошлым. Каким-то поверхностным. Приключения, экшен, да, море спецэффектов — игровое кино. Зрители будут довольны. А Майкл понимал, что ему скучно уже сейчас. Здесь было нечем гордиться, негде было бы развернуться. Стыдиться этой роли тоже не придется, но все, что он сейчас мог бы — и хотел бы! — в нее вложить, просто не влезет в рамки франшизы. Ему просто никто не даст по-настоящему влезть в шкуру Крюка и наполнить ее настоящим смыслом, придумать ему прошлое, трагедию, драму, дать ему высокую цель. Персонаж был построен по всем правилам лучших учебников сценарного мастерства, подогнан под запросы таргет-групп — и по большому счету, был настолько вторичным, что еще чуть-чуть — и было бы уже неприлично. Норов Хитклиффа, патлы капитана Блада, пронзительные серые глаза Стрелка Джо. Беспроигрышный вариант.