Майкл проморгался, протер глаза. Винсент разлил им остатки вина, давая ему время переварить все эти признания.

— И ты думаешь, мы сможем нормально общаться?.. — с сомнение спросил Майкл. — Ты и я?..

— Мы уже общаемся, — усмехнулся Винсент. — Я всегда жил с твоей тенью где-то поблизости, так что, поверь, я привык к тебе за эти годы. Кроме того, у нас достаточно общего — помимо любви к Джеймсу. Нам ведь не нужно пылать страстью друг к другу. Будет достаточно, если мы станем друзьями. Мы же взрослые люди, — повторил он, как мантру. — Все можно решить. Я готов оказывать поддержку тебе, если потребуется. Ты, как творческий человек, тоже наверняка знаком с эмоциональными спадами, а я работаю среди талантов всю жизнь и точно знаю, как с ними обращаться, — он улыбнулся.

— Спасибо, я с этим справляюсь, — резко отозвался Майкл. Потом подумал, что прозвучало грубее, чем он хотел. Винсент, в конце концов, не предлагал ему ничего, что заслуживало бы грубости. Спросил спокойнее: — Джеймс в курсе этого разговора?..

— Нет, — сказал Винсент. — Пока нет. Мы с ним это еще не обсуждали. Это моя идея. Сначала я хотел поговорить с тобой.

— И как ты себе представляешь такую жизнь?.. — спросил Майкл. — Быт… секс?..

— Мы попробуем и узнаем, — сказал Винсент. — Что касается секса, то я не ханжа. Но обсуждать такие детали без Джеймса я считаю неправильным. Решающий голос должен быть за ним. Мы окажемся в одной постели, только если он этого захочет, я не собираюсь ни на чем настаивать.

— А если не захочет — мы составим расписание?.. — язвительно спросил Майкл.

— Мы живем в двадцать первом веке, — сказал Винсент. — Семья как союз двух человек умирает. Мы найдем решение, которое устроит всех нас.

«Нас».

Майкл молчал, кружил вино по бокалу. Предложение все еще казалось ему диким. Неправильным. Он вообще ехал сюда не за тем, чтобы влезать в чужую семью! Но в голове все отчетливее звучала мысль, что, может быть, Винсент прав?..

Может, он прав, может, это выход. Для всех. Можно оставить все, как есть. И это… удобно? И можно не прятаться хотя бы от Винсента, раз уж он такой понимающий. Можно в любой момент прилететь в гостеприимный дом — или позвать Джеймса к себе. Может, так будет лучше для всех?..

Он не знал, что решить, и тянул время. Ответа не было. Он спрашивал у себя, что делать, но правда была в том, что он не знал. Он давно перестал оценивать свою жизнь — что в ней было правильно, что — нет. В его профессии слишком многое, значимое для обычных людей, теряло смысл. Правильным ли было врать на публику об отношениях, которых нет? Прикрывать собой Ларри, который пользовался зависимым положением Виктории?.. Правильно ли было служить его алиби, чтобы он мог спокойно трахать ее, не опасаясь скандала?.. Правильно ли было закрывать глаза на то, что Виктория ложилась под Ларри только ради своих ролей?.. То, что она делала, что он делал, было точно такой же проституцией, как та, которой занималась Дакота. Только Дакота была честнее. Она не называла это другими словами. Она прямо говорила, кто она есть и чем зарабатывает.

Так ему ли было теперь сомневаться, правильно ли, что они попробуют устроить отношения на троих?.. Если задуматься, такой вариант был куда здоровее, чем все, что он имел раньше.

И что ему терять, кроме своих мучений?..

Он потер лицо ладонями, посмотрел на Винсента сквозь пальцы.

— Ладно. Хорошо. Давай попробуем. И как мы ему это предложим? Не по телефону же?

— Давай съездим к нему, — сказал Винсент. — Поговорим там. Последнее слово будет за ним.

Он качнул своим бокалом и потянулся к Майклу, предлагая закрепить договоренность. Майкл дернулся вперед, бокалы, соприкоснувшись, истерически взвизгнули.

Винсент водил скромный, далеко не новый Пежо ярко-голубого цвета. Он сам предложил поехать на нем, не на поезде. Он, как оказалось, вообще любил быть за рулем. Майкл сидел на переднем сиденье, смотрел, как мимо плывут зеленые и желтые поля. Пытался свыкнуться с новыми обстоятельствами. Кто будет здесь третьим?.. Он прилепится к Джеймсу и Винсенту?.. Или Винсент был для них вроде камеры хранения, из которой Майкл заберет Джеймса?.. Или их треугольник как-то сам организуется со временем, у каждого будет своя роль в нем, свое место.

Он смотрел в окно, думал, что надо было бы поговорить с Винсентом. О чем-нибудь. Отвлеченном. Им предстояло стать ближе, им стоило бы начать… дружить?.. Хотя бы разговаривать, а не ехать в полном молчании. Майкл все искал подходящую тему. Пытался представить, как это будет. Вообще. Как они смогут. Втроем.

— Майкл, — позвал Винсент, глянув на него. — Может, не все получится сразу. Но мы попытаемся. Не волнуйся.

Он звучал покровительственно, но ласково. Будто уже решил взять его под свое крыло, опекать так же, как Джеймса. Раздувать в нем «божественную искру». Майкл поморщился, повел шеей, сбрасывая напряжение.

— Не самые странные отношения в моей жизни. Бывало и хуже.

— Я думаю, у нас получится, — довольно спокойным тоном сказал Винсент. — В сущности, мы все хотим одного и того же.

Майкл почесал нос. Ужасно хотелось выпить. Хотя бы немного. Конечно, он не хотел заваливаться к Джеймсу пьяным, но пропустить глоток-другой просто для расслабления было бы очень полезно. Где-нибудь по дороге. В этом же не было ничего плохого, так?

— А нам не надо привезти вина и букет цветов?.. — спросил он. Это все еще звучало абсурдным, но он уговаривал себя, что так будет лучше. Потом не выдержал: — Господи, как ты вообще представляешь заявиться к нему с этой идеей?.. «Привет, теперь нас будет трое»?..