— Ты сам был под ним, ты знаешь, как это работает. Поговори с Викторией, в конце концов!..

— Не думаю, что она поможет, — с сомнением сказал Майкл. — Она боится его — но еще больше она боится потерять свое место.

— Она у него не одна.

— Да, — согласился Майкл. — Она у него не одна.

— Ты поддержишь меня?..

— Дай мне подумать, — попросил Майкл.

— Тут нечего думать! — перебила Дакота. — Эту скотину надо остановить! Он решил, что ему все позволено — но это не так! Ты точно знаешь тех, кого он вынуждал спать с собой. Поговори с ними, дай мне поговорить с ними! Они должны рассказать, что он делал.

— Ты хочешь его посадить? — спросил Майкл.

— Я хочу засунуть ему в жопу отбойный молоток, кастрировать и закопать в землю живым, — спокойно сказала Дакота. — Но не хочу марать руки. Так что да, я хочу его посадить. Для этого мне нужно, чтобы против него встал кто-то кроме меня и Кристы.

— Я сделаю все, что смогу, — после короткой паузы сказал Майкл. — Я с тобой.

Дакота молчала какое-то время, потом тихо сказала:

— Спасибо. Я знаю, что если Виктория заговорит, это ударит по тебе. Потому что ты знал и молчал.

— Ну, значит, мне придется ответить за то, что я знал и молчал, — сказал Майкл. — И вот что. Свяжись с Заком. Он поддержит тебя, он сам хочет опрокинуть Ларри.

— Спасибо. Поздравляю, кстати, — в голосе Дакоты послышалась улыбка.

— С чем? — удивился Майкл.

— Как — с чем? — тоже удивилась Дакота. — Сегодня объявили номинантов на Золотой Глобус. Твой фильм в списках. Ты чем занимался весь день — спал?..

— Ну… — протянул Майкл, совершенно не собираясь рассказывать Дакоте, чем именно он занимался все утро и еще часть дня перед тем, как поехал в аэропорт. И вдруг его осенило: — Так вот почему Ларри взбесился!.. Я не отдал ему успешный проект. Теперь все награды за него соберет «Сильвер Бэй», а не «Нью Ривер».

— Удивительно, как люди, забравшиеся так высоко, могут быть такими мелочными, — сказала Дакота.

Когда Майкл приехал в больницу, она встретила его в коридоре возле палаты.

— Как Криста? — спросил Майкл, передавая Дакоте огромный букет.

— Спит. Она выкарабкается, — решительно ответила та. — Боевая девчонка. Ты помнишь сенатора, с которым я была в «Киприани»?

— По-моему, я его даже не видел, — признался Майкл.

— Неважно. Он мой старый клиент, я поговорила с ним. Он сказал, Ларри теперь мало быть большой шишкой в ЛА, он пытается пролезть в Вашингтон. Это никого не радует. У него есть союзники, но если мы вытащим на свет все, что он делал — они разбегутся. Надо сделать все грамотно, — задумчиво добавила она.

— У тебя уже есть план?

— У Ларри много врагов, — сказала Дакота. — Особенно здесь. Никому не нравится, как он себя ведет. Он слишком агрессивен, он нарушает правила. Многие хотят избавиться от него, так что мы будем не одни. Ты поговорил с Викторией?

— Еще нет, — сказал Майкл. — Я не уверен, что она согласится. У меня есть вариант получше. Ты помнишь скандал с Фабьен?..

— Майкл, — мурлыкнула Фабьен в трубку. — Рада тебя слышать. Как твои дела?

У нее был все тот же мягкий бархатный голос и акцент. Майкл улыбнулся, услышав ее. Было приятно как минимум то, что она не послала его сходу. Возможно, у нее сейчас был период разлада с Гийомом и она была не против получить чужое внимание. В груди ничего не дрогнуло, даже не потеплело. Слышать ее было приятно — и только.

— Привет, — сказал он. — Все хорошо, спасибо. У меня есть одна новость — думаю, тебе будет интересно.

— Да?.. — спросила она, мастерски модулируя голос, так что у Майкла невольно мурашки побежали по затылку. Он улыбнулся, заметив это.

— Прости, что я не защитил тебя, когда должен был, — сказал он, убирая улыбку. — Но сейчас ситуация изменилась, и я хочу наверстать упущенное. Есть одна девушка. Ларри избил ее, она сейчас в больнице.

— Виктория? — изумилась Фабьен. — Он сошел с ума?..

— Нет, не Виктория. Другая. Я сейчас у нее в больнице.

— Он ублюдок, Майкл, я всегда это говорила, — сказала Фабьен.

— И ты всегда была права. Если ты заговоришь об этом снова, я поддержу тебя. Он теряет контроль, его нужно остановить.

— О, а пока он не терял контроль, останавливать его было не нужно? — едко спросила Фабьен. — Это твоя подруга — которую он избил?

— Нет. Я ее даже не знаю.

— Тогда в чем твой интерес? — спросила Фабьен.

— Честно говоря — ни в чем, — сказал Майкл. — Просто эта девушка — она из эскорта. Она даже не сможет подать на него в суд, ты понимаешь. Но кто-то должен встать за нее. Я знаю, что должен был сказать все это гораздо раньше, но лучше сейчас, чем никогда. Прости, что не поддержал, когда он унизил тебя. Но если ты выскажешься сейчас, если ты начнешь говорить — начнут говорить и другие. Он не сможет сохранить репутацию, если все это всплывет.

— Поздравляю, что ты проснулся. Но все и так знают, что он это делает, — пренебрежительно сказала Фабьен. — И сотни делают то же самое, только в масштабах поменьше.

— Ты же понимаешь разницу между «все знают и молчат» и «об этом все говорят». Он не удержится на своем месте, если ему начнут предъявлять обвинения в сексуальном насилии. Уроним одного — остальные будут бояться.

Фабьен тихо и задумчиво хмыкнула в трубку.

— И что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила она. — Выступила с заявлением? Дала интервью?