— Я видел, — кивнул Шене. — Хорошие работы были. Но я думал, ты уже все, встал в обойму — пойдешь клепать франшизы, сиквелы, приквелы, хрюквелы.

— Насчет сцены протеста, — сказал Майкл и положил локти на стол. Глянул на Джеймса, будто проверял, что тот все еще в деле. — С танцами. Она правда там так нужна?

— Конечно, нужна, — удивленно сказал Шене. Он взял вилку и нож, начал нарезать шницель на мелкие кусочки. — С нее начинается студенческий бунт, о чем ты говоришь?

Майкл решительно подался вперед, будто собирался загипнотизировать режиссера взглядом.

— Мне кажется, будет лучше убрать всю эту хореографию. Оставить протест. Но пусть просто топают и хлопают, а не танцуют.

— Зрелищность пропадет, — с какой-то странной интонацией сказал Шене, будто повторял не свои слова.

— Сохранится правдоподобность, — сказал Джеймс тоном «а я тебе говорил».

Шене взялся за подбородок, поскреб ногтями седоватый пух.

— У нас ограниченная аудитория из-за высокого рейтинга. Такая сцена привлекла бы больше зрителей. Ваша сторона, — он показал глазами на Майкла, — очень хотела что-то «зрелищное» и «ирландское».

— Я в этом ничего не понимаю, так что можно прямо — насколько больше? — спросил Майкл. — Костюмная драма про Ирландию, да еще и про связь английского джентльмена с ирландцем? На нее в последнюю очередь пойдут за пропагандой ирландской культуры. А вот критики скажут, что надо было сразу ставить мюзикл, если хочется повыделываться.

— Я согласен, — сказал Джеймс. — И как автор оригинала, и как консультант по эпохе. Этот вставной номер здесь лишний. Хореография современная, смотрится чужеродно — я говорил.

— «Нью Ривер» не согласится, — сказал Шене. — Что вы предлагаете — разжечь костер в аудитории и устроить пляску через костер? Или что? У них тоже есть требования к фильму, они считают, что сцена отлично выглядит.

— Она бы отлично выглядела в любом другом фильме, — упрямо сказал Майкл. — Но не здесь. На нее смотришь — и кажется, что не хватает только, чтобы кто-то флейты и скрипки из штанов вытащил. Для полного эффекта.

Шене с сомнением посмотрел на Джеймса.

— И ты с ним согласен?..

— Я с ним согласен, — твердо сказал тот. — Я доверяю его чутью.

Шене высоко поднял брови, посмотрел на удивленное лицо Майкла.

— Вот так, да?.. Ладно, — он кивнул. — Давайте попробуем. На наш страх и риск. Переснимем и посмотрим, что выйдет.

Он сделал паузу, азартно улыбнулся. Глянул на Майкла:

— Не жалко, что столько подготовки впустую?

Тот пожал плечами, мол, такая моя работа. Добавил для верности:

— Если бы я оплакивал каждый выброшенный дубль, я бы свихнулся.

Шене довольно усмехнулся.

— А я думал, ты один из этих, из кукольного театра — что тебе в рот положили, то ты и говоришь. Встал, как велено, повернулся, как написано. Но раз ты такой бодрый — давай, — он взмахнул ладонью, — работай. Мы не блокбастер делаем, в конце концов. А будут еще идеи — приходи. Поговорим.

Насколько легко оказалось договориться с Шене, настолько же трудно оказалось убедить Коди в том, что сцену нужно менять. Когда он узнал, что их номер вырежут и переснимут, он орал на Майкла так, что можно было оглохнуть.

— Зачем ты это сделал?! Зачем!.. Это же был мой шанс! Ты же знаешь, как мне было важно!

— Вся твоя роль — это твой шанс, — говорил Майкл. — И ты с ней справляешься. Офигенно справляешься, тебе нечего волноваться.

Коди отбросил браваду, больше не прикрывался тем, что у него все в шоколаде, что у него нет отбоя от предложений. И Майкл не стал ему это вспоминать — он все понимал. Он знал, когда решался на разговор с Шене, что Коди будет на него зол. Столько времени и усилий потрачено зря!.. И все потому, что Майклу его интуиция подсказывала то, что он даже толком объяснить не мог, просто чувствовал!

Джеймс его понял без объяснений. Удивительно, что они до сих пор так хорошо понимали друг друга. От этого, кажется, было еще хуже. Ведь съемки однажды закончатся, и тогда они разбегутся уже навсегда.

— Тебе что, было жалко?! — не унимался Коди. — У тебя и так главная роль!.. Тебе жалко было мне времени?! Ты что, завидуешь?! Хочешь подвинуть меня?!

— Да не хочу я тебя подвинуть, — Майкл поморщился. — Слушай, мне очень жаль. Прости. Но для фильма…

— Плевать мне на фильм!.. На твой сраный фильм!.. Никто бы не умер, если бы ты оставил мне эти полторы минуты!.. Никто! Зато меня бы заметили!..