— Ты как? — спрашивает меня Лена.

— Как будто я не я. И дело даже не во внешности. Так дико осознавать в тридцать три года, что не знаю саму себя. Вернее знала когда-то давно, а потом словно разминулась с ней.

— Такое сплошь и рядом бывает, это я тебе как психолог говорю. Люди называют это кризисом среднего возраста. Только не в возрасте ведь дело. Значит что-то где-то пошло не так. И лучше это понять сейчас, чем еще лет десять страдать. Сань, ты же все-таки чувствовала, что у вас с Сашей что-то идет не туда. А зачем-то терпела.

— Обязанной себя чувствовала.

— Ну и дура, — беззлобно выносит мне диагноз Лена.

— Дура, — соглашаюсь я.

— Да и он тоже дурак, хоть с виду и умный. Тоже терпел. Дотерпелся, блин. Вам бы еще год назад сесть и поговорить.

— Нет, Лен. Не год. Мы лет на шестнадцать опоздали.

— И то верно.

Мы уже почти дошли до нашего дома, когда Кудякова вдруг восклицает:

— Ой, Сань, смотри, машина точь в точь как у тебя.

И действительно недалеко от подъезда стоит белая машина, ужасно похожая на мой Рено. Даже номера такие же. Стоп! Так это же и есть моя машина! Но ведь она в Москве осталась.

— Лен, ты понимаешь что-нибудь?

— Даю голову на отсечение, что у тебя дома гости.

Я поднимаю взгляд на наши окна, но они выглядят точно так же, какими и были до нашего ухода.

На наш этаж я поднимаюсь бегом, местами перепрыгивая через ступеньки, благо длинные ноги позволяет. Правда, на этаже меня уже встречает Лена, приехавшая на лифте. И крутит пальцем у виска. Ну не могла я ждать.

Дверь открываться не хочет, даже ключом нормально в замочную скважину попасть не могу.

— Да успокойся ты, истеричка! — просит меня подруга.

Я все же делаю вдох-выдох, поэтому в квартиру вхожу относительно спокойная. В темной прихожей меня встречает высокий силуэт с лохматой головой. Саша! Мое сердце делает в груди кульбит. Просила же не приходить! Сердце делает кульбит в обратную сторону.

— Мать, ты где бродишь? — голосом Стаса спрашивает Сашка. — Да еще и в таком виде, и вообще, что у тебя с волосами?!

В отличие от меня, моему собеседнику хорошо все видно — за моей спиной горит свет из подъезда. Ленка устраняет этот недочет, щелкнув выключателем, и в прихожей загорается лампа. Голос Стаса все-таки оказался Стасом. Кажется, я даже разочарованно выдыхаю.

— И я тебя очень рад видеть! — возмущается ребенок.

Ой, что это я. Я быстренько исправляюсь, повиснув на своем сыне. Потом из кухни выворачивает Дамир, которого я тоже хорошенько обнимаю. Ленка так же с восторгом встречает моих парней и на всякий случай уточняет:

— Это все, что есть?

— Малые в Москве, сегодня с Надеждой Викторовной прилетят, — поясняет Дам.

— А вы тут как? — прихожу в себя я. Мальчишки выглядят слегка усталыми, но при этом отдохнувшими — загорелыми, слегка отъевшимися, и даже кажется, что еще больше вытянувшимися.

— Мы с папой на машине приехали, — говорит Стас. — Мы как прилетели с Кипра, потом переночевали дома и сразу поехали.

— Держи. Саша сказал, что тебе машина пригодится, — Дамир протягивает ключи от моей машинки.

— И что, вы за полтора дня доехали?! — поражаюсь я. — Папа вообще спал?

— Мы посменно вели, — признается Стас.

— Вы что?! — возмущение таки захлестывает меня. — У вас же прав нет! Вы же водить не умеете! Вы же…!

— Вообще умеем, — спорит со мной сын. — Мам, да ты выдохни. В основном папа вел, мы так, на подхвате были. По прямой трассе. Все нормально же.

Что он еще за это время сделал с моими детьми?! Если б он был здесь, я бы Чернова с превеликим бы удовольствием придушила сейчас.

— Так, Сашка, спокойно давай, — включается в разговор Лена. — Видите, мама нервничает, а ну-ка организуйте нам быстренько кофе, а то мне скоро в аэропорт.

— Ну и чего ты паникуешь? — спрашивает меня Кудякова, когда парни возвращаются на кухню.

— Он же их чуть не угробил!

— Ну не угробил же! Сань, да не бесись ты. Тебе просто не нравится, что он это без твоего согласия провернул.

Меня это мало успокаивает.

На кухне мы сидим вчетвером. Лена выспрашивает парней о Кипре, о приключениях. А я сижу и дуюсь на весь мир.

— А где отец-то ваш? — неожиданно спрашивает подруга.

— В гостиницу поехал, — осторожничает Дамир. — Сказал, что лучше будет… если мы сами машину презентуем. Он завтра вечером обратно в Москву улетает.

Вот пусть и валит, целее будет! А то доберусь я до него.

Прощаемся мы с Ленкой долго. Нам уже таксист даже сигналить начинает.