На улице уже совсем ночь. Даже гирлянды, которые освещали мне путь сюда, не спасают от темноты. А еще дует ветер, не то чтобы сильно холодный, но точно неприятный. Саша предлагает ехать на машине, но я отказываюсь, хочется проветрить голову.

Какое-то время мы просто идем молча, пока мою любопытство не берет вверх.

— Ты, правда, ушел с работы?

— Да, продал Вите свою долю, раскидал клиентов. Дела по-максимуму закрыл, осталась кое-какая текучка, но я отсюда добиваю.

Очень внимательно вслушиваюсь в его голос, ища в них хоть какие-то нотки грусти или сожаления. Но Сашка говорит просто, словно рассказывая мне о чем-то повседневном.

— Не жалеешь? — все-таки уточняю я.

— Да нет, скучаю немного, но пока ничего криминального. Может еще просто не до конца осознал. Но вы в любом случае важнее.

— Ты так легко об этом говоришь?! — возмущаюсь я. И Саша это слышит. Поэтому берет меня за руку и останавливает, поворачивая к себе.

— Что не так?

— Все так. Честно. Просто ты так любил свою работу, фирму эту, дела. Это же было прям твое. И получается, что я тебя лишаю всего этого.

Сашка весело ухмыляется.

— У тебя интересная позиция на все. Когда ты детей от меня увозила, ты меня их не лишала. Зато когда я сам принимаю решение насчет работы, тут-то и открываются все твои злодеяния. Работаю много — плохо, не работаю — еще хуже.

— Не издевайся, — морщусь я. — Но ведь все равно получается так, что ты ставишь крест на своей карьере из-за… моих решений?

Он устало вздыхает.

— Во-первых, никто не ставит крест. Всегда можно здесь что-то придумать. Во-вторых, не переживай, я найду способ заработать деньги для вас.

— Да, я не из-за денег переживаю! — обижаюсь я.

— А должна! — уже возмущается Саша. — Да, должна. И не смотри так на меня. У тебя дети, шесть штук человек, и должна ты думать о них в первую очередь, а не о гордости своей.

Вот, вот оно. Наконец-то, мои тревоги последних часов обретают форму.

— Саша! Ты меня покупаешь!

Чернов явно ждал всего чего угодно от меня, но видимо только не этого.

— Ты просто не знаешь к чему еще привязаться? — медленно приходя в себя от удивления, уточняет он.

— Сам посмотри. Машину мне пригнал. Квартиру купил. Опять содержать собираешься! — внутри меня все клокочет. Правда, последнюю фразу я уже добавляю шепотом себе под нос. — И судя по сегодняшнему дню, я активно продаюсь…

Хорошо, что на улице темно, хоть не видно, как я краской заливаюсь.

Он хватается за голову.

— Боже мой, женщина! Как ты все изворачиваешь! Вот поэтому я тебе ничего и не говорил про квартиру. Опять ты все не так поняла. Я купил дом для семьи. Нравиться тебе, это или нет. Для семьи. И ремонт сам с пацанами начал делать, потому что мне хотелось, чтобы это нас всех как-то сплотило. Правда, там можно все перекрашивать, но главное, что мы все в это вложились.

После своей пламенной речи дыхание его становится тяжелым, но он все равно продолжает, правда, уже с большим сарказмом в голосе.

— Хорошо, хорошо, если ты так хочешь, давай я буду сидеть дома и мы будем жить на твою учительскую зарплату. И жить в бабулиной квартире, посмотрим насколько нас всех хватит. Это ты у меня блаженная готова жить на кухне.

Теперь уже рычу я.

— И я после этого все выворачиваю? Как ты сам уже не поймешь? Ты мне рядом нужен, ты. А не все это. Я хочу чтобы ты счастлив был, занимался любимым делом… Иначе, если ты от этого всего отказываешься, то рано или поздно ты меня возненавидишь, за то что лишила тебя карьеры. Саша, я знаю, что такое чувствовать себя бесполезной!

Чернов нервно смеется, периодически хватаясь за голову. А потом успокаивается.

— Саня, о чем мы сейчас спорим?

Я совсем по-детски выпячиваю губы и под самый себе нос бурчу, что не знаю.

Дальше он подхватывает меня под руки и закидывает себе на плечо и весело крутиться вокруг своей оси. Мне остается только хвататься за его плечи.

— Чернов, ты с ума сошел?!

— Да, сошел, — легко соглашается он со мной. Потом, правда, все-таки ставит на землю.

— Скажи, это все что беспокоило тебя сейчас? Вопрос денег и личной занятости?

— Это все очень серьезно! Потому что я больше не хочу сидеть на твоей шее! И ждать тебя не хочу! И чтобы ты меня ждал. Тоже не хочу. И жертвы все эти мне не нужны. Сашка, я хочу, чтобы мы оба жили полной жизнью. Тот очень заливисто смеется. Приходится его стукнуть..

— Вот что ты ржешь?

— Прости, прости. Я гадал, что ты себе опять выдумала. Ты просто в такое оцепенение после секса впала, что я испугался, что сейчас на попятную пойдешь. Санечка, если еще раз повторишь, что я тебе рядом нужен, то поверь, все наши проблемы решены!