– А что, пора уже?

– Да так, задумался тут чего-то.

– Настя дожимает? – доходит до меня.

Настя была девушкой сына, с которой он встречался уже второй год.

– Вот именно, что дожимает. Всеми способами намекает, что пора, - жалуется Стас.

– Я так понимаю, что сам ты желанием не горишь?

Он мнётся, явно подбирая нужные слова.

– Это было бы логично… правильно даже. Настя хорошая, мне с ней легко, давно встречаемся, - перечисляет он, благо, что пальцы не загибает.

– Но?

– Без но…

Даааа, вижу я как без этих самых но. Жаль, что Сани рядом нет, она бы его сейчас в миг раскрутила.

– А если подумать? – не отступаю я.

Сын отвечает не сразу. Я уже даже начал думать, что он сейчас свернёт с темы. Но после длительного молчания Стас вдруг продолжает.

– Есть ещё одна девушка… - осторожно говорит он. А потом быстро же поясняет, словно оправдываясь. – У меня с ней ничего не было. Но… В общем, я думаю о ней в последнее время много.

Неловкая пауза. А потом уже моего неребёнка прорывает.

– Она неадекватная какая-то. Мы и общаться то нормально не можем, мне её убить всё время хочется уже после пяти минут общения. Но я думаю о ней. И Настя тут ещё со своими намёками. Прошу её подождать, пока я магистрату хотя бы не окончу. Она вроде бы соглашается, а потом опять начинает.

Я кидаю на него испытывающий взгляд, а Стас неуютно ёрзает на сиденье. И продолжает оправдываться.

– Меня так-то всё устраивало. Но тут как-то всё в кучу. С Настей тяжело стало, и та сумасшедшая ко мне пристала… вернее не она пристала, скорее это я… Не суть. Сложно всё стало. Знаю, что неправильно, но с собой совладать тоже не могу.

Интересно, чтобы сейчас жена сказала? Что это наша натура кобелиная? Или что не надо нам в семье сумасшедших, своих хватает? Или чтобы Стас с решениями не торопился?

 -Советы давать можно?

– Только если это недешёвый психоанализ, - с чего-то огрызается сын. – Мне Дамира хватает.

– Ну тут уж как получится. Так вот, прежде чем лезть в отношения с другой девушкой, с Настей разберись.

– Да знаю я, - бурчит он.

– Не знаешь. Если тебя так пугает брак, значит, у тебя с Настей что-то не то. И с этим разобраться надо. А не бежать куда-то.

– Личный опыт? – язвит сын. Я недовольно морщусь. Нельзя было воспитывать детей на равных, нужно было достать домострой и лупить их им по голове.

Хороший вопрос.

– Тебе двинуть что ли? На меня-то чего срываешься.

Стас обиженно закусывает губу. Какой же он ещё ребёнок по сути.

– Я знаю как правильно.

– Стас, пойми ты уже. Знать как правильно ещё ничего не означает. Да и как правильно тоже не всегда ясно. Хочешь жениться – женись. Мы тут тебе не указ. Это должно быть только твоё решение. Но и ответственность за него потом нести только тебе.

– Почему ты на маме женился?
– повторяет он свой вопрос.

Ответов у меня миллион. Но нужно выбрать самый верный.

– Мне было мало того, что у нас уже тогда было. Мало встреч, совместного времени, тех ролей, что мы играли в жизни друг друга. Захотелось уже так, что от начала и до конца вместе, - долгое думаю добавлять или нет. Но потом всё-таки решаю пояснить. – Хотелось, чтобы мама была только моей. И не потому, что были другие мужчины, а для того, чтобы выцарапать её у всего остального мира. Как и тебя. Не было сил делить жизнь на части, вот здесь с вами, а вот здесь без вас.

Сын замолкает, переваривая мои слова. Я тоже не тороплюсь что-нибудь говорить.

Тогда мне казалось, что одного моего желания будет достаточно. Хотелось быть с Саней. И я был. Она не торопилась открываться мне до конца. Жили, воспитывали детей, заботились, поддерживали, и словно не могли окончательно принять во всё происходящее. Долгие шесть лет я ждал, когда она признается мне в своих чувствах. Лишь когда она сказала заветные: «Я тебя люблю», понял, как же я этого ждал.

Мы строили наш мир по кусочкам и частям, зная, что нужны друг другу. И это было правильно и естественно. Но всё равно было слишком много недомолвок и личных страхов, которые однажды вылились в то, что вылились.

Почему я пошёл к другой женщине? Сработал банальный страх, который всегда гнал от себя, что Саня со мной из-за отсутствия выбора. Я всю жизнь положил на то, чтобы искупить свои грехи перед ней, чтобы добиться её. И поначалу было всё хорошо, проблемы, дети, судьба держали нас вместе. Но стоило жизни чуть наладиться, как стало казаться, что она лишь позволяет мне быть рядом. Саня была хорошей женой, но ей было плохо. Она улыбалась, радовалась мне, была ласковой и нежной, но сомнения предательски шептали, что это лишь уступка с её стороны, смирение, что б его. Когда-то я убеждал себя, что для меня главное, чтобы она просто позволила мне любить себя. Но нет. Оказывается, потребность быть любимым во мне была не менее острой.