И именно тогда подвернулась Олеся. Мне показалось, что вот он выход, способ справиться со всем тем негативом, что варился внутри меня. И чуть всё не потерял.

Саня тогда от меня сбежала, схватила детей и уехала, словно в попытке вычеркнуть меня из жизни. И я взвыл. Знал же, что виноват, что скотина, что сволочь. Но всё равно, каждый Сашкин шаг к самостоятельности воспринимался как удар по мне. Все её действия превращали в реальности мои самые потаенные страхи.

До сих пор сложно понять, как мы выгребли из этого, как справились. Пришлось тогда взрослеть, быстро и больно, срывая с себя всё, что было нарощено за годы молчания. Скольких сил и эмоций стоили все те наши разговоры. Вроде бы и с женой разговаривал, любимой и родной, но всё равно боялся, как пацан, ей-Богу.

Но мы пережили, справились, простили. Долго притирались, узнавали новых себя, боясь, вновь свернуть не туда. Но ведь получилось? Потому что захотели, потому что не могли иначе.

– Пап.

– А?

– Ты только маме про это не рассказывай, хорошо? Я сам разберусь, честно.

– Хорошо.

Домой приезжаем уже к полудню.

Первыми нас встречают близняшки, повисшие на Стасе. Я хоть и улыбаюсь, но девчачий визг неприятно бьёт по больной голове. Нет, всё-таки алкоголь – зло.

Затем Кир и Дам жмут брату руки. Последним в коридоре появляется заспанный Ромка.

– Сударь соизволил быть? – подкалывает он Стаса.

– Юбку всё тебе не мог подобрать, - парирует старший отпрыск. – Может уже пора чёлку свою куда-нибудь деть? А то как баба, вот честно.

– Ты не переживай. А насчёт юбки, я тебе ссылку сам в интернете скину, - плевал Рома на все наши шутки. Вот что значит самодостаточность.

Саня всё это время стоит в дверях кухни, оперевшись на дверной косяк и с каким-то неподдельным упоением наблюдает за всем происходящим. Словно не веря, что вон они все мы.

Стас не без усилия отделался от навалившейся на него толпы и поворачивается к ней, окидывая её хитрым взглядом.

– Мать, ты выглядишь до безобразия беременной!

Жена накрывает ладонью свой немаленький живот, с нежностью поглаживая его:

– А ты бы ещё попозже приехал, глядишь, я бы уже и родила.

Наконец-то, они обнимаются, Саня расцеловывает старшего оболтуса в обе щеки. На что Ромка восторженно фыркает мне под самое ухо. Впрочем, я в этот момент тоже прижимаю к себе Кристинку, так вовремя подвернувшуюся под руку.

Дальше день идёт своим чередом. Обед. Разговоры. Ужин, на который прибегают бабушки-дедушки. Тесть к моему глубокому удовлетворению тоже выглядит помятым. Всё-таки есть в этом мире справедливость.

Вечером, лёжа в нашей кровати, я притягиваю Саню к себе, прижимая ладони к её животу. Малыш уже давно во всю толкается и шевелится, но сейчас почему-то не желает со мной общаться.

– Спит уже, - поясняет Саня.

А я лишь задумчиво киваю.

Столько мыслей сегодня прошло через мою голову. Про то, что было, или что могло было быть. Мы совершили столько ошибок в нашей жизни. Жалею ли я об этом? Не знаю. Потому что неизвестно, что было бы с нами всеми, если бы не эти ошибки.

– Ты сегодня какой-то задумчивый, - отмечает Саня.

– Жизнь переосмысливаю, перед днём рождения… Старость ли знаешь, - отшучиваюсь я.

– Нам нельзя быть старыми, - очень серьёзно замечает супруга.- Нам ещё сына воспитывать.

– Воспитаем. И будет он…

– Лучше чем мы. Да, я помню, - хоть я и не вижу её лица, но чувствую, как Саня улыбается.

Я целую её в шею.

– Ты уже выбрала язык?

– Думаю я.

– Определяйся, давай. Мне ж книгу ещё найти надо будет. Пора завершать коллекцию.

Она хмыкает.

– Веселишься?

– Ага, - легко отвечает Саша. – Знаешь, о чём я подумала? Как хорошо, что Роулинг только семь книг про Гарри Поттера написала.

– Тебе повезло, - шучу я.

– Ещё большой вопрос, кому повезло больше.

Ночь и спокойствие постепенно накрывает наш маленький мир. Где-то в квартире тихо сопят наши близняшки, а парни ведут свои долгие ночные разговоры, спорят, препираются, подкалывают друг друга. Но я знаю, что для каждого из них «брат» - это не пустое слово.

А я буду нежно прижимать к себе мою Саню и благодарить судьбу, за то, что они все есть у меня.

Конец