Хотя в последнее время ему это надоело, и он предпочитал находить себе не особо обремененных моралью женщин с хорошим воспитанием, как правило это были не очень хорошо обеспеченные вдовы. Он брал короткие отпуска от работы и несколько дней наслаждался обществом дамы в своем замке, не афишируя эту связь. Окружающие же видели постоянно работающего главного министра и первого мага Совета Пяти.

— Какая любовь, Ривли? У нас тут люди мрут как мухи каждый день, а ты — любовь. — нарочито возмущенным тоном ответил он. Сразу вспомнилась Кристина.

Как она там? Но тут же одернул себя и отогнал мысли о ней прочь. — Давай работать, что с рекой? Как далеко продвинулись вниз по течению? Нужно быстрее заканчивать с ней, это самое опасное сейчас место.

И он погрузился в работу. Вернее, попытался погрузиться, мысли о Кристине постоянно всплывали в самый неподходящий момент, мешая сосредоточиться. В какой-то момент он понял, что беспокоится. Беспокоится за нее. С чего бы ему беспокоиться за нее? Она для него никто. Даже больше чем никто, она ему практически враг, вредитель, который чуть не уничтожил все, что ему дорого. Если король узнает, что на подвластной ему территории Приграничья чуть не произошел выброс такой силы, да еще и в его замке, прямо у него под носом, то лишением членства в Совете Пяти он точно бы не отделался. Возможно и его жизнь была бы под вопросом, король был человеком импульсивным и скорым на расправу. А такой ошибки ему, скорее всего, бы не простили, и в лучшем случае, вернулся бы он к ненавистным будням сборщика эсмэ.

Но как оказалось мукам совести было все равно до его доводов, они продолжали его мучать. Девчонке не место в Фордоке, там же кругом смерть. А где ей место? Где ему еще оставить эту больную на всю голову? В замке он ее одну теперь точно не оставит, с собой таскать повсюду тоже не вариант. Не поймут его, да и опасно здесь, кругом зараза. Ну не убивать же ее в самом деле? Запереть где-нибудь в безопасном месте под присмотром? Именно так он и сделал. Ничего более подходящего, чем Фордок не придумал. Так что он все сделал как нужно, за ней там присмотрят, а потом он решит, что делать.

Почему же тогда он беспокоится? Может потому, что злость немного отступила, и он помнит несчастную и отчаявшуюся девушку, что смотрит на него потухшим взглядом, от которого становится тяжело в груди. Да что же с тобой случилось, девочка? Неужели это все сотворил он, открыв тот злополучный портал? Ведь не хотел этого делать, но тем не менее не стал ничего предпринимать, не отказался, открыл. Хотя, какая по сути разница? Если бы не он, тогда Ривли бы открыл портал или другой маг. Его вина, что взялся это делать не полностью восстановившимся и напортачил. Но кто же знал, что так выйдет? Да, той девушке, наверное, не совсем бы понравилось перемещение, но он знал, что она станет любовницей короля, а тот умел обращаться с женщинами и многие из придворных дам мечтали бы оказаться на ее месте. У нее было бы все и даже больше. Но Кристина все испортила. И почему теперь он чувствует себя настолько виноватым?

Уже поздно вечером, он не вытерпел и решил все-таки проверить, что с Кристиной и открыв портал ушел Фордок. Его встретила прохлада и пряный запах роз. Быстро разыскал нужного сюорщика. Совсем юный мальчишка, им всем в свое время пришлось поработать здесь на практике, кому больше кому меньше, но все до единого мечтали о том, чтобы поскорее смыться отсюда. Здесь было мерзко и, хотя постоянно проводили зачистки, это мало помогало, вид гнили на стенах и постоянный полумрак давили. Но где еще безопасно могли научиться работать молодые сборщики? Так что все терпели и мечтали о том дне, когда выйдут отсюда.

— Где та девушка, которую я сегодня привел и велел позаботиться? — быстро спросил он, оглядываясь в поисках Кристины.

Вид у парня был замученный и виноватый. О девушке благополучно забыли и где она теперь никто не знал. Рэм только махнул рукой. “Вот же бестолочи”. — подумал он и быстро кинул поисковое заклинание. Ей все равно не уйти отсюда, стоит защита, значит она где-то поблизости. Поиск может сработать. Поймав отклик, он быстрым шагом направился ее сторону. Следом за ним спешил и молодой практикант, который прекрасно понимал, что ничего хорошего его сегодня не ждет.

Чем дальше Рэм продвигался, тем сильнее становилось его тревога. Его путь лежал в зону, куда портировали всех больных морью людей. А это значит, что она могла заразиться. “Ну какого хрокка она туда поперлась?” — злился он про себя. И тут же его внутренний голос язвительно заметил: “Разве ты не этого хотел? Все твои проблемы будут решены, через пару дней ее не станет и все будет как раньше”.

Как ни странно, эта мысль ему не понравилось. Да, он злится на нее, но не желает ей смерти. И уже практически бегом он влетел в карантинную зону, внимательно осматриваясь по сторонам, и тут же направился к одной из коек. Надежда на то, что Кристина не заразилась, тут же испарились. Она спала на кровати, крепко обнимая больную девочку, которая была уже на самом краю.

— Займитесь девочкой. — резко бросил он парнишке, стоящему позади него.

А сам подошел к Кристине или легонько потряс ее за плечо.

— Просыпайся, пойдем отсюда. — сказал он ей, видя, как она открывает свои темно-карие глаза, и непонимающе смотрит на него.

Она пошевелилась, и от этого движения проснулась девочка, которая тут же тихонько заплакала.

— Мама, мамочка, мне страшно. — жалобно шептала она и открыв свои чудесные голубые глаза, сейчас подернутые дымкой, и невидящим взглядом смотрела на Кристину.