— Вы же понимаете, что только что загубили свою карьеру? — посмотрел на Савина азиат.

— Да и чёрт с ней, — презрительно отозвался Савин. — Зато сохранил совесть.

Густав Альбор с интересом рассматривал репликантов и людей, вставших на их защиту.

— Я смотрю, мнения радикально разделились, — хмыкнул он. — В штабе явно поторопились с принятием решения о ликвидации.

— Сказал бы, каким органом в штабе рассматривали этот вопрос, — отозвался Стражинский. — Но в присутствии представителя императорской фамилии это будет в высшей мере грубо. Тем не менее, я полностью разделяю мнение майора Савина, господин генерал-адмирал. У репликантов нет тяги к насилию, они не получают от него удовольствия. Да, они агрессивней людей, но такими их создали. И, в отличие от большинства людей, они умеют эти порывы контролировать.

Кнехт при этих словах недовольно заворчал, но, уловив взгляд Альбора, замолк, уставившись на свои сцепленные ладони.

— Те, кто не научился держать себя в руках, — продолжал полковник, — давным-давно списаны, как дефектные. Упомянутый бунт репликантов вызван некомпетентностью командного состава. И условиями содержания. Например, во взбунтовавшемся батальоне широко практиковались телесные наказания и прочая дикость. Результат такого, с позволения, руководства подразделением недавно демонстрировал генерал-майор в попытке впечатлить господина Дариуса. Что характерно, это не изменило желания господина Дариуса оставить репликантов на планете.

Идиллиец согласно склонил голову.

— Я поддерживаю предложение господина губернатора, — подал голос молчавший до того азиат. — Господин генерал-адмирал, разрешите изложить свои аргументы.

— Говорите, — кивнул Альбор, с интересом наблюдая за Савиным и репликантами.

— Во-первых, единственное полноценное применение репликантов в условиях современной войны произошло во время данного конфликта, — азиат кинул быстрый взгляд на репликантов. — Как видите, командиры подразделений результатами довольны.

Стражинский кивнул, подтверждая сказанное.

— Я согласен с полковником в его выводах относительно причин бунтов и недовольства репликантов, — продолжил генерал-полковник. — На примере бригады Стражинского видно, что всё зависит от компетентности командиров. Во-вторых, считаю, что Идиллия действительно оптимальный вариант для размещения 105-й бригады ССО на постоянной основе. Репликанты одним своим присутствием отобьют у союзовцев охоту даже просто косо смотреть в сторону Идиллии. В-третьих, раз уж господин губернатор столь щедр и великодушен, предлагаю перевести сюда всех остальных репликантов пробной партии, а бригаду развернуть в дивизию с соответствующими средствами усиления.

Густав Альбор внимательно посмотрел на азиата, затем вновь перевёл взгляд на Савина и репликантов.

— Вы учли желание этих двух… — Кнехт неприязненно посмотрел на Чимбика и Блайз, — … единиц дезертировать?

— Учёл, — спокойно ответил азиат. — Если вы, господин генерал-майор, внимательно читали отчёты, то должны были заметить одну деталь: Чимбик и Блайз хотели дезертировать под влиянием личных обстоятельств. Причина возвращения у каждого из них своя, но, тем не менее, оба поставили защиту мирного населения Идиллии выше всего.

— Они так запрограммированы, — не согласился генерал-майор.

— Вы сейчас противоречите сами себе, Кнехт, — улыбнулся азиат. — Несколько минут назад вы сами демонстрировали результаты бунта репликантов как главный аргумент в пользу их списания, а теперь утверждаете, что они, по вашему выражению, «запрограммированы» защищать штатских. Полагаю, что убитые репликантами рабочие Консорциума по достоинству оценили бы данное заявление.

Кнехт молча опустил голову, признавая поражение.

— Далее, — вежливо улыбнувшись оппоненту, продолжил генерал-полковник. — На примере Чимбика мы видим, что репликанты могут встраиваться в общество. Идиллийцы крайне трепетно относятся к детям, но госпожа Варес абсолютно спокойно доверяла их Чимбику. И не только ему, что подтверждает детская экскурсия в расположение бригады.

«Чего тянешь?» — пришло Чимбику сообщение от Динамита.

«Жди» — коротко ответил сержант, жадно наблюдая за Альбором.

Сейчас решалось всё.

— Сержант Стилет, — генерал-полковник показал на безногого репликанта, — личных отношений с идиллийцами не имеет. Я изучил рапорты о том бое, где он потерял ноги и заявляю со всей ответственностью: сержанту ничего не стоило отказаться от атаки. И до, и после этого подобные опорные пункты врага уничтожались огнём артиллерии или авиацией без оглядки на заложников. Тем не менее, всё отделение сражалось за гражданских до последнего. Повторяю: не имея личных привязанностей. Я склонен видеть в этом минимум высшее проявление воинской доблести и чести. Потому что долг солдата — защищать.

— Благодарю, господин генерал-полковник, — тихо сказал Стилет.

Впервые его благодарили вот так. Просто, не перед строем.

— Это тебе спасибо, сержант, — улыбнулся ему азиат. — За то, что напомнил всем о долге солдата.

— Я вас услышал, — произнёс Густав Альбор и с интересом посмотрел на репликантов. — Теперь хочу знать, чего хотят они. Особенно дезертир.

Он уставился в глаза Блайзу.

— Что выберешь: пойти на все четыре стороны с территории Доминиона, прихватив с собой подружку, или остаться на Идиллии и служить, но уже в статусе, максимально приближенному к человеческому? Слово Альбора, можешь выйти отсюда свободным и улететь на первом же корабле.