При любых других обстоятельствах сержант ответил бы на приглашение отказом. Зачем бередить старые воспоминания и кошмары Эйнджелы? Но сейчас он искал выход для братьев, и праздник — отличная возможность присмотреться к тиаматцам, завести разговор об отношении к чужакам, желавшим осесть на планете. И ему, всё ещё не слишком хорошо понимающему людей, нужна была помощь эмпата.

— Я бы хотел пойти, — сказал он, глядя на Эйнджелу. — С тобой.

Она удивлённо свела брови, то ли не ожидая от репликанта интереса к человеческому празднику, то ли недоумевая, почему он зовёт её навстречу страху.

Чимбик готов был услышать отказ, но Эйнджела, помедлив, кивнула:

— Если ты хочешь — я пойду.

Сержант молча прижал её к себе, досадуя на собственное косноязычие. Блайз нашёл бы, наверное, подходящие слова, чтобы выразить благодарность, но Чимбик так не умел. Хорошо, что Эйнджеле и не нужны его слова.

— Тогда до утра, — Грэм хлопнул себя по коленям и встал.

— Привет маленькой злюке, — ухмыльнулся Блайз.

Нэйв на короткое мгновение замер, выдержав театральную паузу и с явным наслаждением выдал:

— Заткнись, Блайз.

И вышел под общий хохот. Громче всех ржал сам Блайз.

Планета Идиллия. Город Зелар, комендатура — ПВД тиаматского батальона

Когда Чимбик под руку с Эйнджелой вышел из комендатуры, то сразу увидел Нэйва и его «тень» — лейтенанта Дёмину. Вокруг их ног в погоне за бабочкой крутился вихрь из рыжего в чёрных пятнышках меха, опознанный сержантом как детёныш саблезуба.

— Привет, — Нэйв взмахнул рукой. — Прости, Эйнджела, но мне без него… — капитан показал на резвящегося котёнка, — … нельзя: это мой фамильяр. Но ты не бойся: он совсем котёнок и ласковый очень.

Маленький саблезуб попытался оглянуться на незнакомых людей и тут же полетел кубарем, запутавшись в собственных лапах. Неуклюжий пушистый зверёк выглядел безобидно и Эйнджела немного расслабилась. Но руки Чимбика не отпускала.

— Я думала, что фамильяры — это только для тиаматцев, — произнесла она.

— Как видишь, есть исключения, — подмигнул капитан.

Котёнок между тем разобрался с лапами и, ловко увернувшись от попытки Ракши взять его на руки, подбежал познакомиться поближе. Гражданские брюки Эйнджелы моментально покорили его сердце и пока-ещё-Пекеньо принялся тереться мордой о ноги девушки, грохоча при этом, словно маленькая камнедробилка. Лорэй с опаской посмотрела на котёнка и неловко переступила, явно не понимая, как двигаться, когда зверёк путается в ногах. И стоит ли двигаться: несмотря на скромный размер, когти котёнок успел отрастить угрожающие.

— Говорят, — хмыкнула наблюдавшая эту картину Ракша, — фамильяры перенимают отношение хозяина к конкретным людям.

Грэм смущённо кашлянул, а Чимбик подхватил Эйнджелу на руки и спокойно ответил:

— Чего только не говорят.

Лишившись предмета обожания, маленький саблезуб огляделся и припустил в погоню за очередной бабочкой.

— Иди сюда, засранец! — бросился за ним Нэйв.

В броневике котёнок попытался было дотянуться с переднего сиденья до вожделенных брюк сидящей позади Эйнджелы, но Нэйв встряхнул его за шиворот и щёлкнул по носу. Этого хватило, чтобы пока-ещё-Пекеньо прекратил свои попытки, смирно улёгшись на колени хозяина. Но по устремлённому на Эйнджелу взгляду было понятно: юный саблезуб так просто не сдастся.

— Сержант, старшина де Силва представился вам полным именем? — спросил Грэм, почёсывая питомца за ухом.

— Не знаю, сэр, — озадаченно признался репликант. — Максимилиано Вашку да Гама де Силва — это полное?

— Да, — Нэйв разжал руки, позволив котёнку перебазироваться на колени Ракши. — Я не настаиваю, но мой совет: назовите ему своё имя. Видите ли, у тиаматцев из общин, откуда родом де Силва, очень своеобразное отношение к имени. Например, дома их называют одним именем, приятели на улице — другим, на работе или, к примеру, в школе — по одной из фамилий и всё строго по обычаю. Назвавшись полным именем, старшина де Силва продемонстрировал к вам полное доверие. Это означает, что его дом теперь всегда открыт для вас. Если вы не назовёте своего имени в ответ — покажете, что вам плевать на такой жест с его стороны.

Сержанта удивила мысль, что существуют дворняги, придававшие именам почти столько же значения, как репликанты. Какое-то время Чимбик обдумывал совет Нэйва. Назвать едва знакомому дворняге имя. Назвать имя врагу.

А врагу ли? В отличие от большинства доминионцев, дворняга с Тиамат относился к Чимбику, как к равному. Говорил, как с равным. Поблагодарил, как равного. Пригласил на свой праздник, как равного. Так почему ему, Чимбику, не отнестись к де Силве, как к равному? Как к репликанту. Назвать имя. В конце-концов, сержант рассматривал Тиамат как новый дом для себя и братьев. Весомая причина, чтобы учиться общаться с жителями этой планеты.

— Я вас понял, капитан, — серьёзно ответил Чимбик. — Так и сделаю.

Пока-ещё-Пекеньо, решив, что подходящий момент настал, попытался перепрыгнуть на колени Эйнджеле, но был перехвачен Чимбиком. Репликант скопировал действия Нэйва, от души встряхнув маленького наглеца за шиворот и перекинул на колени хозяину.

Саблезуб оскорбился до глубины души. Обрычав обидчика, он в очередной раз попытался добраться до Эйнджелы но, схлопотав от Нэйва щелчок по носу, вновь откочевал к Ракше, демонстративно повернувшись к злому хозяину задницей.