— Любовник подарил на прощание, — коротко ответила Свитари. — Бедняга считал нас добрыми и заботливыми.

Судя по взгляду капитана, это заблуждение он не разделял. Чопра протянул руку и почесал котёнка за ухом.

— Свяжитесь с местным зоопарком, — посоветовал он. — Думаю они с радостью примут такого постояльца. А сейчас все следуйте за мной: у коммандос сейчас дел по гланды и каждый репликант на счету. Капитан Йонг уже отчиталась о проведённой операции, так что после рапорта отправляйтесь в расположение части, а оттуда обратно на фронт.

— Да, сэр, — хором ответили репликанты.

Эйнджела ощущала переполняющие их радость, нетерпение и, одновременно, смутную тоску.

— Разговор с вами, — Чопра перевёл взгляд на близняшек, — будет более обстоятельным. Следуйте за мной.

— Подождите, — остановила его Эйнджела. — Я бы хотела, чтобы они остались с нами.

Она мотнула головой в сторону растерянных репликантов. Этот вопрос вверг их шок: то что Лорэй не станут скрывать повышенный интерес к «штамповкам», оказалось для Чимбика и Блайза неожиданностью. А вот для Хоара, который совершенно точно узнает о встрече Лорэй с «погибшими» репликантами, всё будет выглядеть очень правдоподобно. После пьяных откровений Эйнджелы, куратор бы заподозрил неладное, отпусти она своего драгоценного сержанта безропотно.

Ухмылка Азила стала шире, а брови Чопры удивлённо поползли вверх:

— Зачем?

— Это… личное, — ответила Эйнджела. — Генерал-майор Хоар в курсе и, думаю, не будет возражать.

— Вот когда он вернётся — тогда и отдаст соответствующее распоряжение, — несмотря на вежливость капитана, эмпат ощущала раздражение. — А сейчас приказано всех боеспособных репликантов отправлять на фронт. Так что все четверо — за мной.

Бросив короткий взгляд на Чимбика, Эйнджела вместе с остальными последовала за Чопрой.

Попрощаться им не дали: в контрразведке Лорэй и репликантов развели по разным комнатам, приказав изложить все похождения в Зеларе письменно. Затем последовали долгие часы разговоров с подчинёнными Чопры, которые иначе как «допрос» назвать было нельзя.

Сестёр спасло лишь их умение лгать так, что ни у кого не возникало сомнения в искренности. Но всегда оставалось опасение, что ложь вскроется. Вдруг Чопра решит допросить идиллийцев, ехавших в одном вагоне с сёстрами и репликантами? Многие видели, как они прощались на перроне с Нэйвом и Рамом. Или Ракша, проснувшись, выкинет какой-нибудь номер, после которого проще и быстрее будет самим принять что-то из «набора отравителя», чем оказаться перед военно-полевым судом.

Но то был редкий день, когда Лорэй везло.

После окончания допросов сестёр отпустили в гостиницу. К их немалому облегчению репликанты уже убыли в свою часть для отправки на фронт. Может, они уже возвращались к Зелару.

Это вызывало смешанные чувства. С одной стороны радовало, что доминионцам не до выяснения деталей, тестирования и выбраковки, а с другой… Никто не гарантировал, что репликанты вернутся оттуда живыми.

Попрощаться не удалось. Всё, чего близнецам удалось добиться от Чопры — номер для связи со штабом батальона, в котором служили Чимбик и Блайз. Вот только там их отбрили, сообщив, что у них вообще-то война и увольнительные отменены до её окончания. В качестве «утешительного приза» Лорэй получили добавочный номер, по которому можно было звонить непосредственно командиру батальона — майору Савину. Дежурный объяснил, что с началом боевых действий ужесточили режим секретности и все контакты с личным составом возможны лишь с разрешения командиров подразделений. Причём плевать — с людьми или репликантами. Лорэй лишний раз смогли убедиться, что война и смерть — самые великие уравнители.

Савина на месте не оказалось и Эйнджела швырнула коммуникатор на кровать, зло выругавшись. Выспавшийся саблезуб радостно прыгнул и поймал «игрушку» на лету, разгрыз добычу и недовольно выплюнул невкусные обломки. Наблюдавшая за ним Свитари забралась в кресло с ногами, опасаясь, что зверёныш попробует на зуб и её.

— Если Хоар знал, что они живы… — начала было эмпат, но была прервана сестрой.

— То что? — с интересом посмотрела на неё Свитари. — Да нихрена бы не изменилось. Ты бы отказалась уничтожить станцию?

Ответом был тяжелый вздох эмпата.

— Благодаря Хоару, «Иллюзии» больше нет, грязное бельё со станции разлетелось по всему Союзу, — продолжила Ри, искоса наблюдая как саблезуб примеряется к ножке кофейного столика, — а все ублюдки, что там развлекались, получат по заслугам. Лично меня размен устраивает. Нет, я конечно рада, что Блайз и Чимбик живы, но, поразмыслив, ни о чём не жалею. У нас есть хорошая работа, есть будущее, мы делаем что-то правильное. Да, блин, мы целый город спасли!

— Но он должен был сказать нам! — зло возразила Эйнджела.

— Да нихрена он не должен! — жёстко припечатала Свитари. — Как по мне — если бы он знал, что они живы — сам на всякий случай бы грохнул, для достоверности истории. Так что радуйся, что они живы и думай, как умаслить шефа, чтобы это не изменилось.

Эйнджела снова вздохнула, посмотрела на аппетитно хрустящего ножкой столика саблезуба и предложила:

— Пойдём на улицу, что ли, пока этот котёночек тут всё не разнёс. Заодно купим ошейник и поводок. Вроде так животных выгуливают?