— Я хочу перемен.

— Как и я, но спариться с женщиной вампирской крови довольно дерзко, особенно если твои дети проявят какие-либо признаки кровожадности, передавшиеся им по наследству.

— Есть способ полностью избежать этого, если я действительно возьму Джилл в пару и нам удастся зачать ребенка. Но мне понадобится твоя помощь.

Кэлзеб опустил глаза.

— Черт.

— Я не стану тебя убивать. Ты для меня как член семьи. Позволить ей пить твою кровь дало бы гарантию, что любое потомство приобретет больше качеств горгулий. Разве я прошу слишком много?

Друг поднял глаза и пристально посмотрел на Эвиаса.

— Если твоя связь позволит, то я предложу ей пить мою кровь из чашки. Для меня это большая честь.

— Спасибо

— Всегда пожалуйста.

— Мне нужно продолжать оберегать свою тайну.

Кэлзеб подошел ближе.

— Если они догадаются, то разверзнется ад.

— Именно поэтому я и прошу тебя в какой-то момент поделиться своей кровью.

— Считай, уже сделано.

Эвиас расслабился.

— Еще раз спасибо.

— Посмотри на это с другой стороны. В будущем нам не придется совершать никаких тайных вылазок.

Эвиас кивнул.

— Точно.

— У тебя будет собственный запас крови, доступный в любую минуту.

— Она для меня нечто большее, чем просто женщина. К счастью, у меня не часто возникает такое желание.

— Ты всегда можешь взять мою кровь. Я уже предлагал.

Эвиас усмехнулся.

— Я знаю, что тебе будет неприятно. Разделение крови довольно интимный процесс.

Кэлзеб усмехнулся.

— Ты прав, — в его взгляде вспыхнула дразнящая искорка. — Впрочем, прошло уже так много времени с тех пор, как кто-то был близок со мной, что я мог бы оценить это по достоинству.

— Я постоянно твержу, чтобы ты взял несколько выходных, — Эвиас протянул руку и сжал плечо друга. — Когда все уляжется, тебе стоит найти женщину, которая согреет твою постель.

Кэлзеб покачал головой.

— Я пока не ищу пару, а воздержание не может навредить моему телу. Со мной все в порядке. Мне не нужны дополнительные трудности. Людей сильно влечет к нам, из-за чего я испытываю вину, а ликаны постоянно желают спариться.

Заявление пробудило любопытство Эвиаса.

— Что ты имеешь в виду, утверждая, что людей сильно влечет к нам?

— Ты никогда не бываешь рядом с ними. Я забыл об этом. Помнишь, как мне пришлось провести четыре дня в Анкоридже?

Эвиас кивнул.

— Я ненавидел сидеть взаперти в отеле и ждать, не появится ли кто-нибудь из людей Дэкера. Там был тренажерный зал для людей, где они избавлялись от лишней энергии. Я решил попробовать позаниматься. Я всего лишь поднимал гири, бегал по беговой дорожке и подтягивался. Прежде чем я осознал это, меня окружили около двадцати человеческих женщин. Их тянуло ко мне каким-то неестественным образом.

Эвиас нахмурился.

— Почему?

— Я не уверен, был ли тому виной вид моего тела или, может, запах пота, но мы, кажется, привлекаем их. Я чувствовал запах возбуждения от каждой. Несколько наиболее агрессивных женщин подошли ко мне и предложили секс, двое чуть не подрались, борясь за мое внимание. Возможно, все дело в феромонах. Но, как уже говорилось ранее, я не был уверен. Я разогнал их и убрался оттуда к чертовой матери. Несколько женщин пытались последовать за мной в мою комнату. Мне казалось неправильным использовать их в личных интересах, учитывая то, что я не понимал причин такой сексуальной заинтересованности.

— Ты никогда мне этого не рассказывал.

— В этом не было необходимости. Обычно мы избегаем людей, а наши мужчины крайне редко останавливаются в отелях. Даже когда они туда попадают, то совсем не общительны. Они просто регистрируются, спят и уходят после того, как отдохнут. Мне казалось, что это не такой уж важный вопрос, чтобы его обсуждать.

— Не верный вывод, но, возможно, я сумею использовать эту информацию, чтобы помочь Джилл принять меня.

Кэлзеб выгнул бровь.

— Я бы назвал это несправедливым преимуществом.

— Но сейчас оно мне необходимо. Джилл воспротивится идее стать моей парой. А я хочу оставить ее.

— У нас нет спортзала.

— Нет, но мы тренируемся. Ты мог бы спарринговать со мной. Во время наших встреч обычно я начинаю потеть.

Кэлзеб усмехнулся.

— С тобой я не могу сохранять хладнокровие.

— И я очень ценю это. Все остальные боятся быть слишком агрессивными.

— Ты же знаешь, что у меня нет причин лишать тебя головы, значит, мне не нужно беспокоиться о том, якобы ты примешь мои действия за завуалированное покушение на твою жизнь.