– Я совсем забыл, как ты смеешься, - тихо произносит Игорь, когда мы покидаем столовую. Я вскидываю на него глаза, грустно улыбаюсь. Повода ты мне, дорогой муж, не давал счастливо смеяться.

– Тань, - берет мою ладонь, я смотрю на наши руки. – Надеюсь, дома в окружении близких тебе станет намного лучше.

– Спасибо, - поднимаю на него глаза. – За все. Наверное, тебе все же пора.

– Да, совещания, встречи. Все, как всегда. Я вернусь поздно.

Мы смотрим друг другу в глаза, стоим рядом, чувствуется какая-та неловкость. Игорь не спешит отпускать мою руку, поглаживает большим пальцем костяшки. Я наслаждаюсь этими прикосновениями, они такие робкие, осторожные, как во время влюбленности.

– Тебе стоит больше отдыхать, все же ударилась головой. На тумбочке лежат лекарства, если вдруг будут беспокоить головные боли.

– Спасибо.

– Звони, - улыбка обескураживает. Если бы он улыбался во все свои белоснежные зубы, не поверила, а вот эта улыбка с приподнятыми уголками губ, она почти интимная, личная, предназначенная тебе одному.

Киваю головой. Игорь еще секунду стоит, а потом осторожно одной рукой обхватывает мой затылок, прижимается губами к моим губам. Это самый невинный поцелуй за все нашу совместную жизнь. Я даже глаза не закрываю, смотрю на его кончики темных ресниц.

Отстраняется, опускает глаза куда-то в область моего подбородка, сглатывает. Руку с затылка не убирает. Я бы вечность так стояла, не шевелилась и не дышала. Не позволяю себе поплыть от этого порыва, потому что это всего лишь целомудренный поцелуй. Хоть и несвойственный Игорю.

– Я пойду, - все же убирает руку, делает шаг назад. – Ложись пораньше сегодня спать.

– Хорошо. Ты тоже береги себя, - все же улыбаюсь, сцепляю руки в замок перед собою, чтобы не схватить его за лацканы пиджака и не притянуть к себе. Игорь смотрит мне в глаза, мне по-прежнему не понять, о чем он думает в данную минуту. Просто кивает головой и уходит. Я стою и смотрю ему в спину. Сердце рвется за ним, душа следом, только разум напоминает мне все, что пришлось пережить.

37

***

– Игорь Николаевич, вы не первый день в политике, может все-таки будем придерживаться протокола? – на нас недовольно смотрит организатор вечера, посвященный Дню матери. Игорь смотрит без тени улыбки, слегка задрав подбородок.

– А что такого случится, если моя жена будет идти рядом, а не сзади? Я бы вообще выдвинул ее вперед, – его спокойствие обманчиво, поджатые губы выдают его раздражение. Я опускаю голову, чтобы скрыть свою довольную улыбку.

С момента аварии прошло не много времени. Дети вернулись в Англию, мама вернулась к себе домой. Пару раз приезжала свекровь. Игорь стал часто мозолить мне глаза. Вроде не специально, но его в моей жизни внезапно стало слишком много. Утром всегда садился со мною завтракать. Обменяемся формальными фразами и молчим. Я кожей чувствовала его взгляды, изучающие меня. Игорь умудрялся появляться дома до того, как уходила к себе в комнату спать. Разговаривали друг с другом только о детях, немного о расписании мероприятий, совсем избегали тему наших с ним отношений.

Многие бы обиженные жены ждали от мужей украшения, путевки в теплые страны или шоппинг-тур в Европу, я ждала, ставшей ритуалом, ночные сладости. В моей спальни на тумбочке возле кровати меня всегда ожидала какая-та вкусняшка. Мелочь, а приятно.

– Хорошо. Пусть будет по-вашему, - послушно соглашается организатор, всем видом показывая, что эту идею не поддерживает. Он оставляет нас одних. Через пять минут мы должны вдвоем появиться в зале, где за накрытыми столами в стенах Кремля ждали нас многодетные мамы со всей России.

– Зачем нарушать протокол?

– Я хочу, чтобы ты шла рядом со мной.

– Раньше, как-то ты на такие мелочи не обращал внимания.

– Это было раньше.

– А что изменилось сейчас? – приподнимаю бровь, поправляя на руке браслет. Игорь сначала опускает глаза, потом резко их вскидывает и смотрит в упор. От этого пристального взгляда меня пробирает озноб, передергиваю плечами.

– Я был неправ, - странная фраза заставляет меня пристально в него всмотреться. – Во всем неправ. И это осознал совсем недавно. Я настолько привык, что ты всегда рядом, поддерживаешь меня, что мне физически плохо от одной мысли тебя потерять.

Услышь эти слова год назад, я бы плакала от счастья. Сейчас во мне какой-то ступор. Понимаю насколько трудно ему дается это признание, а ничего не чувствую. Не потому что стала внезапно к нему равнодушной, а потому что все чувства перегорели и пустота во мне еще ничем не заполнена.

Молчу, потому что не знаю, что ему сказать. Игорь расценивает это, как нежелание разговаривать с ним на эту тему. И он почти прав, выбрал не очень удачное место и время.

Открывает рот, что-то хочет добавить к сказанному, но к нам подходит организатор и просит приготовится к выходу. Игорь кивает головой, стискивает зубы, бросает на меня вопросительный взгляд.

– Потом. Мы обязательно поговорим об этом, - ободряюще ему улыбаюсь, он тянет губы в подобие улыбки, опустив глаза. Его рука дергается в мою сторону, но осаждает себя. По протоколу не положено держаться за руки на официальном мероприятии. Хватит того, что он пропускает меня вперед, и в зал первая вхожу я, потом он.

Все проходит почти душевно, как в доброй компании. Дети бегают по залу, женщины улыбаются, некоторые откровенно строят мужу глаза, он не ведется, но вежлив. Игоря уважают, это не увидишь глазами, но почувствовать можно. Вечер удался на славу.