Но с дерева упала палка. Ощутив колебания от удара, рептилия спокойно уползла в другое место. Я все также судорожно хватала ртом воздух. Но зато паника на время отступила.

— Тони, — прошептала я, кусая в кровь губы; меня трясло мелкой дрожью.

Ну кто еще мог спасти меня, кроме него? Змея зашуршала прочь, а индонезийская речь стала приближаться быстрее. По звукам ломающихся веток и топоту ног, они бежали в нашу сторону. Наверное, решили проверить, услышав звук падающей ветки. Мой пират, мой отчаянный и смелый пират… Я не знала, как помочь ему. Слезы текли по щекам.

Индонезийцы что-то кричали, топтались вокруг моего укрытия, но вниз, под корни, не заглядывали. Нашли ли они Антонио, я не знала. Но очень наделась, что нет. Прямо передо мной оказались грязные голые ступни, как и во время нападения на яхту некоторые пираты по-прежнему не носили обувь.

А затем что-то произошло. Шуршание в траве, яркая полоска света, как будто нечто метнулось к босым ногам пирата, оставляя за собой ярко-оранжевое свечение. Затем крик, резкий, почти нечеловеческий.

В просвете корней оказалось множество пар ног: в старых кедах, стоптанных шлепках, парочку босых. Один из пиратов подпрыгивал на одной ноге, кто-то возмущался громче остальных. Бурные обсуждения превратились в крики. Пират сел на землю, ему стоило просто повернуть голову, и он бы заметил меня. Рядом с собой ублюдок положил оружие. Все это время я не дышала и не шевелилась, прижалась к земле, изображая трупное окоченение.

Но преступники забыли, зачем приехали, подняв ногу товарища, рассматривали, и орали все разом. А я поняла, что тропическая принцесса джунглей не уползла, она притаилась и ужалила моего врага, пустив ему в кровь смертельного яда. Видимо, ее гнездо было где-то совсем близко.

Пираты поспешно удалялись, одного вроде бы понесли на руках, они продолжали кричать и даже стреляли в траву, пытаясь убить ту, что нарушила их планы. Но решив спасти своего товарища, помчались к пляжу.

Закрыв глаза, я выдохнула, услышав шум лодочного мотора. Но не справляясь со стрессом, так и лежала в темноте, будто закопанная заживо под этими корнями.

Антонио рывком вытащил меня из укрытия. Поломав несколько древесных отростков, он крепко прижал к себе, а я, тяжело дыша, уткнулась в его плечо. Он выглядел спокойным, как будто ничего особенного не произошло. У него крепкие нервы, и он умел держать себя в руках. Рядом с ним меня отпускало, становилось легче. Промокшая от пота майка противно липла к телу, но мне было все равно, я зажмурилась, вдыхая аромат его кожи. Голова кружилась от потрясающего ощущения его крепких объятий. Мой спаситель… От стресса я еле держалась на ногах, поэтому не возражала, когда он поднял меня на руки и куда-то понес. Кровь стучала в ушах, адреналин пульсировал в каждой клеточке. Антонио так на меня смотрел, так дышал и так крепко держал в руках, прижимая к своему телу, что пережитый страх трансформировался во что-то иное: страстное, горячее и очень дикое. Я увидела жадный огонь, мелькнувший в его глазах.

— Они… они уплыли?

Антонио просто кивнул, привычно ухмыльнувшись. А я пыталась, но не могла не смотреть на своего пирата. Каким же он был большим, широкоплечим, сильным, с перекатывающимися мускулами под смуглой кожей. А еще эти темные ореолы сосков на груди, а запах… Боже, какой же у него был запах. Мой пират пах морем, солью, зеленью… А еще чем-то до боли мужским, что вызывало желание подчиняться, будоражило кровь, окрашивая щёки румянцем.

Пират уложил меня на сухую траву, что послужила нам постелью. Тяжело вдохнул, рассматривая, изучая, затем наклонился и провел носом по моей шее, лизнул, как самец, пробующий самку на вкус, запоминая ее, помечая. Кровь пульсировала в висках, растекаясь, распространяясь по всему телу, пробуждая первобытную животную страсть между нами.

— Я не смогу остановиться, если ты не начнешь сопротивляться, — его слова звучали хрипло и отозвались сладкой болью внизу живота.

— Тогда не останавливайся, — прошептала я.

Внутри Антонио пробудилось почти звериное желание. «Ульяна», — ее имя звучало неплохо, приятно вертелось на языке. Загнать внутрь дикую потребность обладать ее телом уже не получалось. Воля давно испарилась. Он всегда жил в этом мире сам по себе, несмотря на обстоятельства. Знал, что такое ответственность, но иногда, поступал, как ему хотелось. Так случилось и на яхте. Нарушил все возможные правила, увидев огромные, полные страха и слез глаза.

Пздц, а эта девчонка была красивой, очень красивой. Пожалуй, самой красивой из всех, кого он видел. С той минуты как заглянул в шкаф каюты, решил, что заберет ее себе. Вот так просто, как понравившуюся вещь на витрине магазина. Для чего делиться тем, что может принадлежать только ему? Вначале пожалел, а потом захотел в полной мере обладать и наслаждаться. Вот такой бесхитростный план. А зачем еще жить, если не ради удовольствия? Там откуда он родом, такие волосы, кожа и глаза — редкость, наверное, поэтому ему так хотелось ее попробовать.

Он провел дорожку жадных поцелуев по тонкой женской шее, лизнул ключицу.

— Стой, я грязная, — испуганно прошептала Ульяна, заметив движение ниже.

Конечно, никакой грязи и в помине не было. Немного соленая на вкус кожа, натуральные, присущие молодой женщине запахи, ни одного искусственного, даже интересно. Усмехнувшись, Антонио достал то, что давно приберег для этого «особого» случая. Он всегда знал, что секс между ними лишь вопрос времени. В любом случае, он бы ее поимел, иначе и быть не могло. Женская болтовня и всякие глупости его заботили мало.