— Ну, конечно, я же всегда работаю.

— Пошли, — спрыгиваю со стула, слегка покачиваясь.

В номере профессор включает кондиционер, музыку и снимает пиджак, медленно и крайне многозначительно. Это вызывает у меня смех. Я сметаю с маленького стола в центре комнаты все лишнее и отодвигаю для себя стул.

— Корабль на котором меня привезли, он чей был?

— Американский, конечно, — подтягивает ко мне второй стул профессор. — Здесь у них военные базы расположены. Индонезийцам подобное и не снилось.

— И они борются с пиратством? — злюсь на слишком медленный Wi-Fi.

А бывший муж, как бы невзначай, кладет руку на спинку моего стула и, хоть изрядно набралась в баре, я все равно это чувствую. Неприятно.

— Причем тут пираты? Сейчас нет пиратов, ну может в Сомали где-нибудь, там, где нищета процветает.

Оборачиваюсь, громко смеясь бывшему в лицо.

— Расскажи это Искандару.

— Кому? Так, так, стоп! — поправляет волосы профессор, как бы нечаянно касаясь моего плеча, щелкает по клавишам и открывает новости. — Арендованная яхта попала в шторм и разбилась о камни, экипаж погиб, в живых осталась лишь российская туристка, которую выбросило на берег необитаемого острова. Сильная женщина чудом смогла выжить в сложных условиях. Благодаря активности российского посольства, девушка была найдена и доставлена на Бали военно-морскими силами.

— Ты точно уверен, что корабль американский?

— Да, они все наемники, по контракту работают. Там кто угодно может быть.

«Я и сейчас кормлю мать и братьев, Ульяна, находясь с тобой на этом острове». Бархатистый голос моего пирата звучит в голове, будоража воспоминания.

— И испанцы? — выпаливаю чересчур резко.

— Да хоть итальянцы с португальцами. Они проходят подготовку в учебных центрах и вперед, на амбразуру. Деньги-то хорошие платят.

Нежность растекается по сердцу, как ванильное мороженое, внутри так легко, что хочется летать. Вот откуда он так хорошо знает иностранные языки. Ну, конечно, никакой он не террорист и не преступник.

Отталкиваю профессора и начинаю искать информацию в интернете. Все плывет, алкоголь бурлит в крови. Я рада, что Тони не убивал всех тех людей на Бали, как сказал про него главарь банды пиратов. Это всего лишь легенда, придуманная специально для ублюдков с оружием, чтобы Тони приняли в банду.

От счастья, почти не замечаю легкого головокружения. Строчки летят одна за другой, из всемирной паутины я узнаю, что существуют целые антипиратские подразделения для военно-морских сил Индонезии, Филиппин и Тайланда. Офицеры проходят подготовку в Калифорнии, после чего становятся специалистами по борьбе с морскими разбойниками.

Я нахожу сайты и форумы, где бывшие военные с азартом делятся красочными историями о том, как поначалу их коллег засылали в маленькие вооруженные ножами и пистолетами группы. Вместе с подельниками, они нападали на судна в гавани или открытом океане. И, используя фактор внезапности, просто переваливаливали дорогой груз на свои лодки, бесследно скрываясь.

Позже, если карьера таких засланных военных шла в гору, за «преданность делу», офицеров под прикрытием принимали в банду покрупнее. Там, вооруженные крупнокалиберными пулемётами, автоматами, и даже гранатомётами, пираты захватывали судно целиком, не оставляя экипаж в живых.

Доподлинно неизвестно правда это или лишь домыслы журналистов, но дыма без огня не бывает.

— Сказки какие-то! Мало ли кто пишет эти истории в интернете? Пресса вечно все придумывает! Высасывают сенсации из пальца, — возмущается профессор, начиная массировать мои плечи, — какой-то дурочок нафантазировал. Никто не будет засылать профессионального военного в эту мясорубку. Ради чего? Они же головорезы, пираты эти, перестрелять их всех и дело с концом.

— Чтобы узнать, что у них есть из оборудования, раскрыть тех, кто им помогает. Вычислить главарей. Речь ведь не только о туристических яхтах, а о баржах с драгоценными металлами, танкерах с нефтью, супер яхтах богачей, стоимостью в миллионы долларов, — скидываю я руки бывшего.

Их всего две тысячи. Или немногим больше. Но пусть будет три тысячи, даже пять. В конце концов, танзанийские пираты, кенийские или йеменские ничем не лучше самых страшных сомалийских. Вопрос в другом: как этим пяти тысячам удалось поставить весь мир на колени? Никакого преувеличения здесь нет.

Выпиваю два стакана воды и иду на балкон, чтобы освежиться и протрезветь. А профессор читает вслух.

Мне становится понятно, что, по сути, пираты одерживают одну победу за другой. Об этом говорит количество атак на корабли, свидетельствуют растущие суммы выкупов, которые пираты требуют и получают за захваченных заложников. И то ли еще будет! Все чаще пираты уходят за сотни миль от берега, потому что теперь вместо старых баркасов у них скоростные лодки с мощными подвесными моторами. Некоторые, особенно «продвинутые» банды, обзавелись судами-«матками», которые могут неделями находиться в море. У пиратов есть спутниковые телефоны, им «сливается» информация из таможенных и пограничных структур разных стран.