— Насрать, — отвечаю будничным, безразличным тоном.

Натягиваю джинсы и майку. Прохожу мимо мужчины, с которым когда-то занималась сексом и, глядя через плечо, удивляюсь своему невзыскательному вкусу.

— А ты изменилась, — хмурится профессор, — как-то вроде даже повзрослела.

Бесстрастно смотрю на бывшего, пожимая плечами.

— Хочешь, чтобы я пошёл с тобой в бар отеля? Мало ли кто здесь проводит вечера.

— Не хочу оставлять тебя наедине с моими трусами и лифчиками, — чуть усмехаюсь уголками губ.

Эту привычку, похоже, я переняла у одного моего близкого знакомого, о котором зареклась не вспоминать.

— Я расстался с той студенткой, — смотрит на меня очень внимательно, будто бы даже волнуется. — Она совсем молода, её знания не сравнимы с твоими. Даже и не знаю, как теперь тебя впечатлять, после всего того, что ты пережила.

Открыв дверь, я жду пока профессор покинет мой номер.

— Я видела пятисантиметрового паука, он сплел паутину над моей головой, пока я спала, сплел, частично, используя мои волосы. Вряд ли ты сможешь меня впечатлить, профессор.

Заказываю выпивку, не дожидаясь отставшего в коридоре бывшего. Сажусь за стойку и опрокидываю стопку, надеясь что пустоту внутри хоть немного затянет.

Но вместо этого, как только кровь закипает, я закрываю глаза и чувствую его губы. А ещё жёсткую щетину, царапающую кожу лица, живота, бёдер… Она такая колючая, как наждачка.

— Ты была как комнатная собачка, — поправляет очки профессор, наблюдая за тем, как ещё одна стопка исчезает со стола, обжигая моё горло.

— Так восхищалась мной. Я совершил ошибку, заскучал и не горжусь этим. А она спорила больше других студенток, выдвигала теории, приносила коррективы в мои решения, ставя их под сомнения перед всей аудиторией. Возбуждала этим своим вездесущим мнением.

Облизывая соль с губ, рассматриваю на свет стакан. Мутный спиртной напиток интересно переливается в свете искусственного света лампы над барной стойкой.

— Никогда не думала, что размер члена имеет решающее значение для женщины, — отвечаю бывшему на его воспоминания о студентке. — А оказывается, все эти «главное умеет ли мужик обращаться с ним» придумали ребята с маленькими пенисами.

Профессор краснеет.

— Вот у тебя он сантиметров двенадцать, ну максимум четырнадцать да и толщина обычная…

— Я не мерял, — кашляет профессор и, хотя русский здесь никто не знает, но он все равно смотрит на бармена, беспокоясь, что он поймёт суть нашего разговора.

— А вот когда он большой, толстый с выступающими венами и массивный, крупный…

— Хватит!

— Ощущения совершенно иные. Просто забываешься, улетаешь на другую планету. Такая полнота и сказочное трение… М-м-м, кайф, да и только. Лимончик будешь? — забираю с тарелки профессора жёлтый, засахаренный фрукт.

Мой бывший муж зло отодвигает стул и уходит. Махнув ему рукой, пью дальше.

Сейчас, когда я достаточно пьяна, я могу отпустить себя, позволить вспомнить. Зияющая дыра в груди все больше, но спиртное притупляет боль. Когда я стояла на палубе, сидела в спасательный лодке, когда нас развели в разные стороны, Антонио не был похож на пленника.

Власти скрыли его существование, они объявили, что спаслась только я. Зачем? Кому это нужно? Они не желали, чтобы о нем копала пресса. И если перестать думать о своих чувствах и включить логику, складывается впечатление, что он один из них.

К моему удивлению профессор возвращается. Снимает очки, кладёт руку мне на плечо.

— Я обещал твоей матери, что доставлю тебя домой целой и невидимой. Я должен написать об этом книгу, ты станешь моим консультантом. Это восхитительный опыт. Мне хочется разделить его с тобой.

Его голос звучит натянуто. Очень заметно, что он делает над собой усилие, но исследовательский интерес берет верх над мужской гордостью.

— Ты в этом отеле остановился? — поднимаю глаза на бывшего.

Несколько секунд поколебавшись, он расплывается в улыбке, не иначе решил, что я ему тело в пользование предлагаю, так соскучилась.

— Ну да, на твоем этаже, а что? — приподнимает он бровь.

— Ноутбук взял?