Избранное
вернуться

Ахматова Анна
Шрифт:

1913

«Столько просьб у любимой всегда!…»

Столько просьб у любимой всегда!У разлюбленной просьб не бывает.Как я рада, что нынче водаПод бесцветным ледком замирает.И я стану – Христос, помоги!—На покров этот, светлый и ломкий,А ты письма мои береги,Чтобы нас рассудили потомки,Чтоб отчетливей и яснейТы был виден им, мудрый и смелый,В биографии славной твоейРазве можно оставить пробелы?Слишком сладко земное питье,Слишком плотны любовные сети.Пусть когда-нибудь имя моеПрочитают в учебнике дети,И, печальную повесть узнав,Пусть они улыбнутся лукаво…Мне любви и покоя не дав,Подари меня горькою славой.

1913

«Я научилась просто, мудро жить…»

Я научилась просто, мудро жить,Смотреть на небо и молиться богу,И долго перед вечером бродить,Чтоб утомить ненужную тревогу.Когда шуршат в овраге лопухиИ никнет гроздь рябины желто-красной,Слагаю я веселые стихиО жизни тленной, тленной и прекрасной.Я возвращаюсь. Лижет мне ладоньПушистый кот, мурлыкает умильней,И яркий загорается огоньНа башенке озерной лесопильни.Лишь изредка прорезывает тишьКрик аиста, слетевшего на крышу.И если в дверь мою ты постучишь,Мне кажется, я даже не услышу.

1912

«Ты знаешь, я томлюсь в неволе…»

Ты знаешь, я томлюсь в неволе,О смерти господа моля,Но все мне памятна до болиТверская скудная земля.Журавль у ветхого колодца,Над ним, как кипень, облака,В полях скрипучие воротца,И запах хлеба, и тоска.И те неяркие просторы,Где даже голос ветра слаб,И осуждающие взорыСпокойных загорелых баб.

1913

«Углем наметил на левом боку…»

Углем наметил на левом бокуМесто, куда стрелять,Чтоб выпустить птицу – мою тоскуВ пустынную ночь опять.Милый! не дрогнет твоя рука.И мне недолго терпеть.Вылетит птица – моя тоска,Сядет на ветку и станет петь.Чтоб тот, кто спокоен в своем дому,Раскрывши окно, сказал:«Голос знакомый, а слов не пойму» —И опустил глаза.

1914

«Помолись о нищей, о потерянной…»

Помолись о нищей, о потерянной,О моей живой душе,Ты, всегда в своих путях уверенный,Свет узревший в шалаше.И тебе, печально-благодарная,Я за это расскажу потом,Как меня томила ночь угарная,Как дышало утро льдом.В этой жизни я немного видела,Только пела и ждала.Знаю: брата я не ненавиделаИ сестры не предала.Отчего же бог меня наказывалКаждый день и каждый час?Или это ангел мне указывалСвет, невидимый для нас?

Май 1912

Флоренция

«Вижу выцветший флаг над таможней…»

Вижу выцветший флаг над таможнейИ над городом желтую муть.Вот уж сердце мое осторожнейЗамирает, и больно вздохнуть.Стать бы снова приморской девчонкой,Туфли на босу ногу надеть,И закладывать косы коронкой,И взволнованным голосом петь.Все глядеть бы на смуглые главыХерсонесского храма с крыльцаИ не знать, что от счастья и славыБезнадежно дряхлеют сердца.

1913

«Умирая, томлюсь о бессмертьи…»

Умирая, томлюсь о бессмертьи.Низко облако пыльной мглы…Пусть хоть голые красные черти,Пусть хоть чан зловонной смолы.Приползайте ко мне, лукавьте,Угрозы из ветхих книг,Только память вы мне оставьте,Только память в последний миг.Чтоб в томительной вереницеНе чужим показался ты,Я готова платить сторицейЗа улыбки и за мечты.Смертный час, наклонясь, напоитПрозрачною сулемой.А люди придут, зароютМое тело и голос мой.

1912

«Ты письмо мое, милый, не комкай…»

Ты письмо мое, милый, не комкай.До конца его, друг, прочти.Надоело мне быть незнакомкой,Быть чужой на твоем пути.Не гляди так, не хмурься гневно,Я любимая, я твоя.Не пастушка, не королевнаИ уже не монашенка я —В этом сером, будничном платье,На стоптанных каблуках…Но, как прежде, жгуче объятье,Тот же страх в огромных глазах.Ты письмо мое, милый, не комкай,Не плачь о заветной лжи.Ты его в твоей бедной котомкеНа самое дно положи.