Мистер Вайз развел руками.

— Увы, мистер Вильц, ваш отец считает, что без вашей помощи в таверне ему будет крайне сложно.

— Понятно, — мрачно буркнул Тэй. Он выглядел разочарованным.

Ректор перевел взгляд на меня.

— Что ж, мне пора идти. Завтра я буду ждать от тебя весточки, Стейси. Дай знать, как только сможешь отправиться в путь.

Я кивнула.

— Конечно, профессор. Надеюсь, что это произойдет не позднее утра. Только скажите — вы говорили с Готт… с Его Величеством?

Профессор задумчиво помолчал.

— Да. Как ни странно, королевское семейство совсем не выразило недовольства моим предложением, скорее даже наоборот — как будто обрадовались. Понимаю, это звучит абсурдно, но мне так показалось.

Я хмыкнула.

— Да нет, профессор, отчего же абсурдно? Вполне возможно, вы правы. Могу предположить, что их обрадовала возможность избавиться от меня. Видите ли, во дворце не очень рады мне.

Вайз внимательно, пристально на меня посмотрел.

— Тебе сейчас очень нелегко приходится, — выдал он после некоторого молчания.

— Королева ненавидит меня.

— Думаешь?

— Она почти не скрывает этого.

Профессор Вайз понимающе покивал головой.

— Да, Ее Величество сильно изменилась со смертью мужа.

— Возможно, она просто хорошо притворялась, — возразила я, не веря, что смерть короля превратила ее из милой женщины в самую настоящую стерву.

— Все может быть, все может быть, — неопределенно ответил ректор. — Ну, уже поздно и мне пора. Надеюсь, завтра увидеть тебя в Замке, — он улыбнулся, и, кивнул на прощание Тэю с Мелиттой, покинул комнату.

— Мы тоже пойдем. Тебе нужно отдохнуть и как следует выспаться, — сказала Мелитта, вставая. Тэй неохотно последовал ее примеру.

— Вы нисколько не утомили меня, наоборот — общение с вами и есть лучший отдых, — возразила я. К сожалению, как назло, в это время меня приспичило зевнуть, я просто не смогла удержаться. Мелитта понимающе улыбнулась.

— Спокойной ночи, Стейси, — сказала она, и они с Тэем оставили меня одну.

Сон наступил сразу же, стоило мне закрыть глаза, а потому я не успела как следует поразмыслить о сегодняшнем вечере. Кто совершил это нападение? Кто же вот уже второй раз отчаянно пытается меня убить? Одно известно — этот кто-то хорошо все продумал, тщательно спланировал и отлично подготовился. Этот кто-то хитер и опасен. И если он попытается убить меня в третий раз, то, боюсь, что у него это получится. А значит, я должна выяснить кто он прежде, чем он спланирует третье нападение.

Проснулась я на рассвете и чувствовала себя совершенно здоровой, только сильно мучила жаждала, и я решила спуститься вниз, чтобы найти попить. Мистер Вильц уже вовсю работал на кухне. Увидев меня, он всплеснул руками.

— Стейси! Додумалась явиться в таком виде! А если бы тебя кто из чужих увидел? А?

Я растерянно окинула себя взглядом, не понимая, что такого в моем внешнем виде. Ну, да, возможно, я немного растрепана, и выгляжу не так аккуратно и ухоженно, но так и контингент заведения не настолько чувствителен, чтобы оскорбляться непотребным видом девушки. Уж здесь, я думала, мне можно расслабиться, ан нет, как видно, ошиблась.

— Что не так с моим видом? — насупившись, буркнула я.

— Тебя могут узнать!

— Узнать? Разве не вы еще вчера говорили, что здесь никто не знает меня в лицо? — я машинально пыталась разгладить складки платья.

— Да мало ли, что я говорил. Теперь ни на что нельзя надеяться. И верить никому нельзя. Мистер Вайз вчера рассказал мне, что в театре, когда произошло это…ну, ты понимаешь…

— Ага, когда меня пытались убить, — «добродушно» подсказала я. Дядя Элазар кивнул.

— Так вот, когда это произошло, гости были словно под гипнозом.

— Да, я это тоже заметила.

— А всё актеры! Вот скажи, как — как в королевском театре могли играть засланные наемники? А? Как такое может быть вообще возможно?

Я застыла, перестав мучить нежелающие выпрямляться складки на ткани.

— Как вы сказали? Засланные наемники? Но о чем это вы, дядя Элазар? Не совсем понимаю…

— Вот и я не понимаю, что происходит.

— Но постойте… Вы хотите сказать, что актеры…они…они замешаны?

Взгляд, которым посмотрел на меня мистер Вильц, говорил о том, что мужчина засомневался в моих умственных способностях.

— А ты еще сомневаешься? — рявкнул он, но, запнувшись, смешно хрюкнул, и хлопнул себя по бедрам: — Ах, да, прости, совсем забыл, ты же феппс…

— Вообще-то нет, — деликатно поправила я его.

— Ну, да, но воспитывалась в семье иномирцев. Так вот, ты, наверняка не знаешь об особом виде магии, которой владеют очень немногие, и которая запрещена не только в Дэйтии, но и во всем магическом обществе. Это магия гипноза, подчинения, подавления воли. С помощью определенных действий, а в нашем случае это была игра на сцене, благодаря которой зритель целиком и полностью поглощен игрой, так вот с помощью определенных действий жертва вводится в транс, подавляется ее внимание, бдительность, а затем и воля. Бедолага становится сам не свой и, опомнившись, совершенно ничего не помнит.