Я внимательно оглядела его лоб на наличие синяка. Ничего! Как будто сапог не встречался на пути. Нарушить молчание за столом не решалась. Слышала от дам во дворце, что, когда мужчина ест, его нельзя отрывать от этого процесса, иначе быть беде, поэтому и не беспокоила занятого ужином Нессельфольде. Сама же больше ковырялась в тарелке, чем ела, хотя

Тень упала на стол. Я вскинула голову и обрадовалась. Рафика с военной выправкой встала рядом. Она светилась как корона королевы.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, — подруга поклонилась виконту, — ваше высочество, — теперь и мне. Р-р, покусаю! Вот зачем? Хотя понятно зачем: когда мы наедине, она опускала формальности по моей просьбе, но сейчас тут был и Рэйнер. Субординацию соблюдала. — Благодарю за снятый выговор! И за исцеление, — воздушница еще раз поклонилась и замерла, выпрямившись.

— Все? — Не отрываясь от еды, уточнил виконт.

— Так точно, ваше сиятельство, — отрапортовала подруга.

— Свободны, — безэмоционально ответил тот.

Рафика отдала честь и отправилась за ужином. Я проводила ее взглядом, а потом оперлась на стол и придвинулась поближе к любимому, чтобы прошептать:

— Спасибо!

— Вы уже закончили? — Нессельфольде взглядом указал на мою полную тарелку, по которой я размазала ужин.

Вместо ответа покачала головой.

— Тогда доедайте и отбой. Завтра предстоит ранний подъем, — в кои-то веки снизошли до объяснений мне.

Радуясь за подругу, я принялась за еду, благо аппетит появился, время от времени кидая сияющий взор на Рэйя, игнорировавшего его полностью. Но меня это нисколько не обижало. Поговаривали, что черные маги бесчувственны. Слухи все это! Сегодня я получила доказательства обратного. Может, он сделал это ради меня, или из-за правил, где только вышестоящие чины в праве решать о телесных наказаниях солдат, или еще по какой причине, но виконт не сухарь. И его улыбка свидетельство этому.

Утреннее пробуждение действительно оказалось ранним. Я едва-едва успела позавтракать, как тут же меня объяли портальные кольца. Когда они рассеялись, то уже стояла на площади главного поселения островитян, приветствовавшие нас чуть ли не все.

Старейшина пригласил нас в свой кабинет. Поначалу мне было интересно, но потом стало скучно. С трудом удавалось скрывать зевоту. На выделенном мне листочке уже успели расцвести цветы, так было нудно слушать обсуждение количества поставок, условий, по которым они будут осуществляться. Единственное, что дедушка Солы принял без торга, так это подданство нашего королевства.

Скучала я ровно до того момента, пока на земле не увидела тень летающего ящера. Я совсем забыла про Шаса! Взгляд Рэйнера остудил пыл. Пришлось чинно попросить разрешения покинуть собрание. Ко мне в охранники отрядили барона Маренберга. А нельзя было кого-то другого? Но строгое выражение лица Нессельфольде говорило: либо так, либо никак. Вынужденно согласилась.

Направилась я к ущелью, в пещеры ящеров. Очень уж хотелось снова полетать на Шасе. Надеюсь, ребята поухаживали за ним. Надо бы научиться самостоятельно седлать его и снимать снаряжение. Попрожу Солу и Зисара показать мне, как это делается.

Барон был тем еще собеседником: пока шли не проронил ни слова. Каменная статуя и то общительнее него. У нее хотя бы есть выражение лица, у того оно вовсе отсутствовало. Черный маг шел следом как молчаливая тень. Его взгляд, сверлящий спину, нервировал и не давал насладиться красотой природы.

По дороге к пещере встречались местные жители, здоровавшиеся со мной. Они низко кланялись мне. Зачем это? Ведь вы уже отблагодарили меня вчера! Не желая их обидеть, вежливо принимала их слова.

Когда пришли в ущелье, то барон понял, почему я туда направилась. Он преградил путь.

— Вы не будете летать на ящере, — запретил Маренберг.

— Это еще почему? — Недоуменно спросила я.

— Трудно вас охранять, — ответил телохранитель.

— А хотите выиграть хотя бы один спор? — Задала я неожиданный вопрос.

Тот никак не отреагировал. Маг сложил руки на груди, показывая, что разговор окончен.