— В память о тебе, Серёга. От нас обоих — лови, Прохоров Андрей Павлович!!! И это ещё далеко не всё! Жди, будет продолжение!

В роскошной гостиной возле фонтана со скульптурной группой обнажённых нимф, отлитых из чистого золота, на ступеньке сидел почти седой мужчина лет пятидесяти. Мужчина, что называется — в полном расцвете сил. Во всяком случае, многие представители сильного пола в эти годы предпочитают так о себе думать.

Среднего роста, спортивный и подтянутый, но не перекачанный. Холёная внешность, дорогие часы, уверенные манеры и спокойная властность выдавали в нём хозяина дома. Даже совершенно незнакомый человек, если таковой, паче чаяния, смог бы попасть в этот дом, уверенно определил бы, что это не гость и уж тем более не прислуга. Аура силы, денег, могущества незримо, но ощутимо окружала его.

По лицу и слегка заторможенным движениям можно было предположить, что он пьян, но способен держать себя в руках.

Прохоров Андрей Павлович.

Уже много лет назад его девятилетний сын сложил из первых букв его имени нечто вроде анаграммы –

П рохоров

А ндрей

Па влович.

Счастливый ребёнок прибежал с рисунком к отцу. Это листок сейчас, через столько времени, и держал в руках мужчина. Папа и по природе своей, и по жизни сентиментальным не был никогда, даже в детстве. Очень рано он пришёл к выводу, что в жизни можно добиться чего-то только силой и смелостью.

Кровью и потом — своими и чужими, он проложил себе дорогу от обыденности и прозябания к богатству и власти. Но этот листок чем-то задел, зацепил за что-то, что ещё осталось в нем нетронутым где-то в глубине души. Эти каракули сына он сохранил и всегда носил с собой, как некий амулет удачи.

Возможно, дело было в том, что настоящее везение и большие деньги начали идти в руки Андрея Павловича именно в то время, когда после очередной отсидки он решил найти брошенную жену и сына и взял их под опеку.

— Как всё это могло произойти? Где я ошибся? Кто меня предал? Почему я в таком состоянии, ведь пил, в основном, в игре?

Всего час назад всё было великолепно. Победа была в руках, и её уже начали праздновать. Игра приносила большое удовольствие и огромные доходы. В реальной жизни все складывалось ещё лучше. Огромный, широко разветвлённый, бизнес процветал. Этот новогодний праздник должен был стать вершиной всего жизненного пути. Ведь удалось приурочить к этому дню столько важных событий и договориться со всеми, кто занимал значительное место в планах на будущее. Пик карьеры, такие планы на сына, всё получилось, всё удалось. Никто не посмел встать на дороге к славе и власти.

Так было всего час назад. Он уже праздновал победу и даже приложился к рюмке, поданной одним из капитанов армии. Его Красной Армии. В этот момент к нему подошёл, только что вошедший в игру, его бухгалтер и доверенное лицо — Абрамчик.

Уже по выражению его лица Прохоров догадался о катастрофе в реале. Ничего никому не говоря, он вышел из игры. В особняке было тихо. Подозрительно тихо для Нового Года. Никого не встретив, хотя дом должен был быть полон гостей, он вошёл в комнату секьюрити. На огромных экранах были видны все помещения дома и парка. Абсолютно все. Безопасность и стыдливость не уживаются месте — всегда говорил он, когда жена отказывалась раздеваться под прицелом камер наблюдения.

За столом дежурного охранника сидел его сын, в руке у него был пистолет. Голова сына лежала на столе, и вокруг расплывалось пятно крови.

Ничего худшего произойти не могло. Он потерял то, ради чего жил — передать всё сыну. Чистые активы без крови и грязи. Продолжить династию. Павел должен был стать ведущим бизнесменом и очень влиятельным человеком. Был план сделать его президентом страны. И вот. Сын мёртв.

— Все спрятались, зная, что крови я теперь пролью море, — подумал он. Не найдя помощников, он включил повтор того, что в последние минуты жизни смотрел его сын.

Запись началась час назад. Все в доме хлопотали, готовя сказочный праздник. В разных направлениях прислуга носила то одно, то другое. Странно, эту ледяную статую я не заказывал, что это? Ерунда в голову лезет. Что же случилось? Все шло по плану, вот стали появляться гости и первые из игроков, они в игре успели набраться спиртным, раньше всех отмечая победу над Ветеранами и лесбиянками.

Покачиваясь и в реале, они бродили по дому. Его главный помощник по подвалу Кат, видимо, решил по-своему поздравить мясо, как он называл заключённых и подопытных в подвале. Кат открыл кодовые замки и спустился вниз, по пьяни позабыв закрыть дверь. Спустившись вниз, он включил запись своих и ПАПиных лучших произведений, в области пыток и расчленений, и переключил изображение на мониторы, которые могли видеть подопытные.

Выйдя в коридор, в который выходили решётки камер, он сообщил заключённым о том, что всех их ждёт к концу праздника. ПАПа и правда любил развлечься после вечеринок и добавить адреналина в кровь. После чего, Кат упал на пол и уснул.

В это время открытую дверь обнаружила невеста. Женское любопытство побеждает всё. Сказку про Синюю бороду Светлана давно забыла и спустилась вниз. Эти кадры Андрей Павлович смотрел, плотно сжав губы. Сначала она не могла поверить своим глазам, потом пыталась открыть решётки и выпустить всех, несколько раз её вырвало. Рохля — недовольно подумал ПАПа.