Я вытаращила глаза. А ведь она права! И почему я раньше об этом не думала. Привыкла считать себя полуцветом и не удивлялась побочке, не учла известие об истинном происхождении. А стоило…

— Это странно. Но, думаю, поправимо, — продолжила ведьма. — Есть пара подходящих обрядов. Но нужна кровь обоих родителей.

Я сжала зубы. Со скрежетом. Ульрих однажды об этом говорил. Но и тогда я считала способ неосуществимым. Мать рядом, но отец неизвестен. А теперь всё еще усложнилось. Личность негодяя-отца, по-прежнему, покрыта мраком, а Марго мертва.

— Это невозможно.

— Возможно, коли выяснишь, кто твой папаша. Кровь Маргариты у меня есть. Сохранила несколько капель на всякий случай после того, как мы с Викторией создали тебе куклу.

Создали куклу…

Значит, я не ошиблась, посчитав, что на ней кровь Марго.

— Но как ЭТО выяснить?

— Ульрих поможет. Есть кое-какие ведьмовские способы.

— Ульрих… — прошептала я, ощутив укол в сердце.

Ульрих, который не спешит со мной связываться…

— Он сейчас не в Многоцветье, кстати, — усмехнулась Габриэла. — Отец с женой увезли обоих мальчиков сразу после окончания семестра. В путешествие. Даже домой заглянуть не дали. А из другой страны не так просто отправлять послания девицам. Особенно тем, что живут в обыкновенных поселках, а не в замках.

Я чуть не зарычала. А сразу нельзя было сказать?! Вот уж точно — ведьма!

— Удачи в поисках, Лилит, — пожелала Габриэла и добавила, заметив вдали Рашель: — И постарайся особенно не привязываться к этой девушке. Вряд ли она доживет до зимних каникул…

Я вернулась в поселок и несколько дней под впечатлением «сообщения» ведьмы ходила, как пыльным мешком огретая. Габриэла не потрудилась объяснить, с какого перепуга решила, что дни Рашель Фаули сочтены. Отмахнулась от меня, будто от надоедливой мухи, а я понятия не имела, что предпринять: срочно потребовать от четы Ван-се-Росса денно и нощно охранять тайную подругу Элиаса или принять слова ведьмы за очередную проверку и ни во что не вмешиваться.

А потом мы получили письмо от мамы, заставившее меня напрочь забыть и о Габриэле, и о Рашель. Письмо пришло на имя Дот, не на моё. Ренет Вейн оповестила сестру, что вышла замуж в другом герцогстве и планирует остаться там жить насовсем. Но, где именно располагается это «там», не уточнила. Послание прибыло без обратного адреса. Мы с Дот по очереди перечитывали лист бумаги, содержащий всего несколько строк, словно надеялись, что в следующий раз найдем там иной смысл. Но, разумеется, не находили. Как и упоминания обо мне.

Тетку, обычно бойкую и до бесконечности раздражительную, подменили на странную незнакомку. Она перестала выходить из дома, часами сидела у окна и смотрела на дорогу. Но вряд ли надеялась увидеть младшую сестру. Я не сомневалась, Дот глядит в никуда, поглощенная печальными мыслями. Закрались подозрения, что тетка чувствует себя преданной. Всю жизнь шли рука об руку, и вот, пожалуйста — сюрприз. Что до меня, то я ничего не ощущала, кроме пустоты. Будто всё пламя, что бушевало внутри, разом погасло. Я опасалась, что это временный эффект, и за затишьем последует взрыв…

— Надо срочно что-то предпринять, — объявила Дот на шестой день.

Я как раз завтракала холодным пирогом и чуть вместе со стулом не кувыркнулась. Она разговаривает? Да еще со мной? К вечеру точно пойдет снег. Зеленый!

— Что именно? Попросить герцогов воспользоваться семейным даром для поиска нашей «пропажи»? — не удержалась я от колкости.

— Нет. Надо придумать, где достать деньги. Я экономила, как могла, но монет осталось всего ничего, а на работу меня не берут.

Стул повторно качнулся.

Деньги! Вот об этом аспекте нашего будущего я не подумала. А зря.

Тетка права. Прежде работала только мама. Следила за растениями в замке Ван-се-Росса — и комнатными, и уличными. Не ухаживала за ними, а именно следила. Проверяла, хорошо ли о них заботятся садовники, не требуется ли магическая подпитка. Параллельно она отслеживала, как продвигаются работы на полях. Мы с Дот оставались нахлебницами: тетка из-за характера, я благодаря происхождению. Поэтому обе брали на себя все домашние дела.

— Скоро и на еду не останется, — продолжила Дот уныло. — А надо в зиму запасаться, чтоб в морозы с голоду не помереть. Ты уедешь в колледж свой, а я…

Она махнула рукой и всхлипнула. Я поспешила отвернуться. Плачущая тетка — это что-то новенькое. Невероятнее внезапно подобревших основателей.

— Когда приезжают торговцы? Те, что ткани и платья привозят? — спросила деловито.

— На следующей неделе. А что?

— Продадим им часть моих платьев. Всё равно не ношу. Здесь их некому предложить, а торговцы по всему Многоцветью ездят.